Тот Вьюго, что защитил и пригрел рядом с собой, или всё же вот оно его истинное лицо. Северянин, умертвие с чёрной душой, что ходит из камеры в камеру и спокойно за ноги тягает умоляющих его о пощаде пленников. И не все живые отправлялись к стене. Далеко не все.

Что-то дрогнуло в моей душе. Память шевельнулась.

Но образа не возникло.

Глава 17

Я сидела тихо в уголке и не знала, как всё происходящее воспринимать адекватно. Дрожа всем телом от холода, видела, как мой северянин методично складывает покойников в центр камер. При этом готова была поклясться, что некоторые из них были ещё живы до прихода Вьюго. Я была в этом уверена.

Я своими глазами видела, как они ползали по полу во время боя на арене.

Я слышала, как они молили о пощаде.

Я это слышала!

А сейчас в камерах практически не оставалось живых.

Слова Вьюго о том, что нужно больше трупов, звенели в моей голове.

Прижав ладони к лицу, я ощущала чудовищную вину перед всеми обитателями этого жуткого места, живыми и мёртвыми. И мысленно сама себе клялась, что, если выживу, вернусь. Не одна, а с войском клана. Нужно будет, умолять стану вардигана. Но вернусь! Я всё сделаю, чтобы это место сгинуло. И не позволю убить никого, кто здесь окажется. Пусть идут своей дорогой в туман. Потому как даже у мёртвых, оказывается, есть чувства.

Но как выбраться?!

Я не хотела верить, что все мы тут были обречены.

Да, под нами несколько ярусов подземелий, кишащих гуронами. Это же город в скале. И выбраться беспрепятственно просто невозможно.

Может быть, то, что делал сейчас северянин, и было истинным милосердием, но я видела лишь убийства.

Ни один мускул на лице мужчины не дрогнул, когда он оттаскивал очередное тело. Замерев, я представила на его месте мужчин своей семьи. А они смогли бы так? Стал бы Итан убивать ради Ниори. Каил ради Амэллы.

Да!

Стали бы. Я даже не задумывалась над ответом: они истребили бы тут всех.

Это немного привело меня в чувства. Нет, я не приняла, но поняла действия северянина.

Закрыв глаза, постаралась не слышать редкие стоны боли. Я ничего не могла изменить. От меня ничего не зависело.

Двери камер открывались и закрывались.

Лязг металла царапал душу. Люди умирали. Хрипы, редкие стоны. Я пыталась себя убедить, что эти звуки издают те, кто прочно держится за прутья решётки. Но таких тут было мало.

Вьюго продолжал спокойно, даже как-то обыденно выполнять поручение гурон. Я призадумалась, глядя на происходящее. Видно, что мой мужчина здесь был на особом положении. И вещей у него куча и клетка с допуском к воде.

Поорал – есть принесли.

Не простой он пленник, хоть и за решёткой сидит. Знать бы, отчего такие поблажки. Да и гуроны снисходили до разговоров с ним. Словно он один из них. Я замотала головой из стороны в сторону. Нет, он пленник. Иначе не было бы тех угроз вождя.