Особенно по утрам, когда папа и его жена собираются на работу, а Юлька в институт.

Спускаюсь на первый этаж.

В огромной гостиной никого нет. Мельком оглядываюсь по сторонам — дорого — богато. Даже страшно жить. А вдруг что-нибудь испортишь? Или не дай бог, поцарапаешь? Один кожаный диван стоит, наверное, целое состояние.

Так, ну где хоть кто-нибудь?

Беру сына за руку и пройдя через гостиную, попадаю на кухню.

У плиты стоит невысокого роста седоволосая женщина в фартуке, и что-то помешивает в кастрюле, с таким сосредоточенным видом, будто готовит шедевр. Я понимаю, что это, скорее всего, домработница.

— Доброе утро, — говорю я, стараясь не звучать слишком навязчиво.

— Доброе, доброе! — Женщина оборачивается, ее лицо озаряет теплую улыбку. Она выглядит приветливо и деловито.

— Надеюсь, мы вам не помешаем? — осторожно подхожу поближе и усаживаю ребенка за стол.

— Конечно, нет! Я тут только начала завтрак готовить. Могу предложить вам что-то выпить? Кофе или чай?"

"— Чай будет отлично, — говорю я, чувствуя, что немного расслабляюсь от ее дружелюбного отношения.

— А кто-то тут у нас такой хорошенький? — женщина обращает внимание на смущенного Даню. — Как тебя зовут? — спрашивает она ребенка.

— Он не ответит, — подавлено говорю я, словно меня сейчас начнут ругать, что я никудышная мать и родила больного ребенка. Будто бы я заказывала родовую травму. До года он развивался очень быстро. Рано сел и пошел, но настораживало то, что он почти ничего не говорит. Ходила к логопедам и детским психологам. Они говорили — «рано», «подождите», «в садик пойдет и выговориться». И я ждала. Ждала до двух с половиной. Сейчас ему почти три. Мы занимаемся с нейропсихологом и логопедом, но прогресса пока особого я не вижу. У него полностью сохранен интеллект и достаточно большой пассивный словарный запас, но нет связной речи и от этого хочется биться головой о стену. Мне кажется, что было бы легче, если бы у него был какой-то конкретный диагноз. Ну, живут же на свете дети — аутисты, и дети с синдромом Дауна. Тогда хотя бы понятно, что с этим делать. Как развивать, а тут… Кричать хочется от безысходности.

В целом, я уже привыкла к осуждающим взглядам родственников и соседей, но все равно каждый раз объяснять, почему мой ребенок так плохо говорит, очень трудно и больно.

— У него задержка речевого развития, — объясняю я.

Женщина на мгновение замирает, словно обдумывая мои слова, но её улыбка никуда не исчезает. Она аккуратно опускает ложку на стол и подходит ближе к Дане, присев на корточки рядом с ним.

— Ничего страшного, — говорит она мягко, обращаясь скорее ко мне, чем к Дане. — Все детки развиваются по-разному. Я уверена, что он просто очаровательный мальчик.

Даня смотрит на неё с любопытством, но молчит.