Но продолжение моего рода сейчас наверху.

Мужчина теряет хладнокровие. Меня начинает колотить от его слов.

— Я ни разу не пожалела, что родила, — говорю еле слышно.

Хозяин дома гулко выдыхает.

— Вот и молодец!

Я понимаю, что перед ним нет смысла что-то из себя воображать.

— Ладно, мы останемся здесь ненадолго, — сглатываю. — А потом, я сниму жильё.

Возвращаюсь к сыну уже по знакомому коридору. Я, словно зверёк, который попал в ловушку. Паника внутри никак не унимается.

Я быстрыми шагами иду по коридору, чувствуя, как каждый шаг отдаётся тяжелым эхом в пустом доме. Мысли хаотично прыгают в голове, но я стараюсь сосредоточиться на одной — добраться до сына, убедиться, что с ним всё в порядке. В этом огромном, чужом доме Даня — единственное, что меня успокаивает.

Сын начинает просыпаться, его маленькое тело потягивается, а глаза медленно открываются, привыкая к свету. Я лежу рядом, наблюдая за его пробуждением, и на мгновение все тревоги отступают. В этот момент он кажется таким беззащитным и невинным, что мои собственные страхи отходят на второй план.

— Мама, — тихо произносит он, зевая и потирая глаза.

— Я здесь, милый, — отвечаю я, улыбаясь ему. — Ты хорошо поспал?

Он кивает, еще немного сонный, но уже начинает проявлять интерес к окружающему. Я поднимаюсь с кровати и помогаю ему встать, аккуратно поправляю одеяло и приглаживаю его волосы.

— Пить хочешь?

Кивает.

— Пойдем на кухню, — предлагаю я, держа его за руку.

Мы медленно идем по длинному коридору, шаги отдаются мягким эхом по каменным стенам. Я стараюсь не думать, что может произойти дальше, сосредотачиваясь на этом моменте. Важно, чтобы Даня чувствовал себя в безопасности, чтобы не замечал моего волнения.

Когда мы спускаемся на первый этаж и направляемся к кухне, тишину дома нарушает лёгкий шорох. Я оборачиваюсь и вижу, как в коридоре появляется домработница. Она улыбается, заметив нас, и делает несколько шагов навстречу, вытирая руки полотенцем.

— Пока вы отдыхали, я испекла яблочную шарлотку, — произносит она мягким голосом. — Будете?

Я киваю, ощущая, как её спокойствие передаётся и мне. В её присутствии становится немного легче, словно её доброта заполняет холодное пространство дома.

— Даня только что встал, — говорю я. — Мы хотели попить воды, может, тогда чаю.

Домработница кивает, оглядывая сына с нежной улыбкой.

— Конечно, я как раз готовила чай. Проходите в гостиную, я всё накрою, — приглашает она, поворачиваясь и направляясь в сторону кухни."

"Мы с Даней следуем за ней, и мне становится спокойнее от мысли, что мы не наедине с Тихим. В комнате царит уютная атмосфера: на стеклянном столике появляется заварной чайник и приятный запах свежей выпечки.

Валентина Петровна начинает наливать чай, а я чувствую, как слезы подступают к горлу.