Меня её оскорбления не задевают. Потому что я знаю, что Артур меня уважает и он на моей стороне, а это самое главное.

* * *Мы прибываем в клинику. Я считала минуты до окончания этой поездки, но мы, как назло, встали в пробку. Мегера ещё и подстегивала Артёма ехать по обочине. Ну что за женщина? Она бы точно могла стать призёром премии “Стерва года”.

Частная, современная клиника распахнула перед нами свои двери. А по мне, мы будто попали не в медицинский центр, а на как какой-то инопланетный корабль.

Все там за мной бегали как за принцессой, чуть ли не в ножки кланялись и руки целовали. Меня очень сильно поразило такое отношение со стороны персонала, ведь я привыкла к другому. Привыкла часами тлеть в очередях в нашей местной больнице и буквально драться с бабушками за последний оставшийся талон.

Естественно, впереди всех, покручивая тазом на звонких каблучках семенила Илона Аристарховна. Она явно чувствовала себя лидером положения, не стеснялась вступать в диалог с медработниками и вообще пыталась договориться с ними за нас, пока Королёв всё же слегка её не приструнил. Мамаша года утихомирилась, прикусив свой длинный, ворчливый язык.

Терпи, Мила.

Ради мамы!

Тебе просто нужно пережить это время и всё. Это будет платой за качественную операцию и реабилитацию самого дорого для тебя человека на свете.

И вот нас вызывают, мы входим в процедурный кабинет. Я присаживаюсь на стул и жду, когда ко мне подойдёт медсестра. Однако, вместо медсестры, ко мне подходит высокий, худощавый парень в белой форме, почти два метра роста.

Я присматриваюсь к его лицу, понимаю, что оно отчего-то кажется мне знакомым. Неужели! Так ведь это Пашка Слепаков, мой бывший одноклассник.

— Паша! Это ты?

Да, вот теперь я его узнала. Без прыщей, реденьких волос и круглых очков.

— Мила? — удивляется он, а потом улыбается. — Надо же! Сто лет не виделись!

Мы здороваемся, пожимая руки, как вдруг я понимаю, что допустила ошибку. Ведь глаза змеи сейчас направлены точно на нас, туда, где тесно сжаты наши руки, а потом плавно перебегают вверх к лицам. Артур тоже уставился, недовольно прищурившись. Как сканер прошёлся по моему бывшему школьному другу, заставляя меня быстро отдёрнуть руку.

— Ну что ж, присаживайтесь, — Павел неловко прокашлялся, принимаясь за работу.

Он осторожно выполняет все манипуляции и берёт у меня кровь. Я как обычно отворачиваюсь, пытаясь думать о чём-то хорошем, например, о солнечной погоде за окном, ведь я ужасно боюсь вида крови.

— Не больно? — в завершении процесса, чувствую, как на сгиб локтя наклеивают пластырь.

— Что, уже всё?

А я даже и не почувствовала.

Павел самодовольно кивает, делая какие-то пометки на пробирке, заполненной тёмной жидкостью.

— Спасибо.