— Не знаешь, говоришь?! Или не помнишь? А может комедию ломаешь? В таком случае, сейчас я тебе напомню.

Он сжимает ладонью мой затылок, тянет на себя и… горячо целует в губы.

Я. Не. Дышу.

В шоке распахиваю глаза и чувствую, как мужчина сладко и чувственно сминает мои губы своими губами.

Углубляет поцелуй.

Делает его влажным, сочным, незабываемым.

Красивый мужчина попросту сбил меня с толку…

Поверить не могу, что я целуюсь с незнакомцем!

И моё тело отказывается сопротивляться, более того, оно расцветает под напором пылких ласк такого шикарного безумца!

Как будто признает в нём своего хозяина…

Как будто оно уже когда-то раньше испытывало эти властные прикосновения и жаркие поцелуи, поэтому охотно отзывается.

— Ну? Вспомнила? — он отстраняется, оценивая мою реакцию. На дне необычной красоты глаз пляшут озорные чёртики.

Я как парализованная продолжаю смотреть в дьявольски-красивое лицо, потеряв дар речи.

— А так?!

Его рука вдруг нагло ныряет вниз и смачно хватает меня за попку.

— Выыыы! Да как вы!!!

— Вот и голосок прорезался! — раскатистый, сексуальный смех почти вывел меня из себя. — Да, Мила Воронцова, улица Острякова, дом семьдесят шесть, квартира девять.

— Откуда…

Я смотрю на него изумлёнными глазами, всматриваюсь прямо в это завораживающе-мужественное лицо, покрытое жесткой щетиной, и тону в безднах тёмно-зелёных, суровых глаз.

После смачного шлепка по попе и бурного поцелуя в засос, я понимаю, что память ко мне возвращается…

В голове что-то щелкнуло.

Пронеслась короткая вспышка озарения, а вместе с ней тот самый роковой день.

Неужели…

Я вспомнила ЕГО!

Шикарного мужчину, с которым провела ночь.

И от которого сейчас беременна…

* * *Месяц назад

— Мил, хватит марафетиться, живо в зал иди! Сегодня народу тьма! Рук не хватает! Поговаривают, сегодня очень важная шишка приедет! Паулина говорит будет всех безжалостно штрафовать за малейшие косяки.

Я быстро прихожу в себя и захлопываю металлический шкафчик, пряча носовой платок в карман передника.

— Ну в чем дело? Ты плакала? — Вика неожиданно смягчается и кладёт руку на моё плечо. — Проблемы?

Её лицо немного плывёт перед моими глазами, когда я вспоминаю результаты последнего обследования моей мамы. И в ушах гремит резкий голос нашего лечащего врача:

“Ситуация критическая. Нужна срочная операция. Месяц, максимум три и мы потеряем вашу маму… “

— Всё нормально, — тряхнула головой. — Просто голова разболелась. Я сегодня на сутках.

— Чего? — вылупила она глаза. — Мил, ты же не робот! А Паулина что?

— Ничего, Вик. Давай не сейчас. Просто мне реально деньги нужны и очень много. Сроки поджимают.

— А, я поняла, это из-за болезни твоей мамы?

Я кивнула.

— Даже не знаю, как тебе помочь, — грустно вздохнула она.