Этот ад никогда не кончится!

После того, как я вернулась домой из хосписа, где проведала маму, я рухнула на пол в прихожей и прорыдала наверно часа два. Потом уснула. Выбилась из сил и уснула прямо там на полу, свернувшись калачиком.

* * *Мои проблемы ни черта не заканчиваются.

Они только начинаются.

Я поняла это, когда месячные не пришли в срок.

Когда меня начало тошнит по утрам и постоянно хотелось спать.

Я вспомнила, что хотела пойти к гинекологу, плохо, что раньше этого не сделала. Замоталась, утонув в своих проблемах.

Записалась на приём к нашему участковому и вошла в кабинет, когда меня вызвали.

— Воронцова? Проходите!

Вошла внутрь небольшого светлого помещения как на каторгу.

Нина Сергеевна встретила меня стандартным допросом.

— Месячные когда были в последний раз?

— Д-давно, — прижимая сумочку к груди, мяукнула я.

— Половой жизнью живёте?

— Нет. То есть да!

Она подняла на меня глаза, окатив недовольным взглядом.

— Так да или нет?

— Был. Один раз. Но я не уверена… Не помню.

В общем я конкретно так запаниковала, что начала нести разную чушь. Так что в её глазах я выглядела самой настоящей проституткой.

— Ну понятно! Ложитесь на кушетку, сейчас посмотрим.

Когда я раздевалась, вся дрожала, хотя в кабинете было даже душновато. Устроившись на смотровом кресле, попыталась расслабиться.

Нина Сергеевна натянула на руки перчатки и принялась за дело.

— Так… Ну матка явно увеличена…

Я зажмурила глаза, слушая удары собственного сердца где-то в ушах. Она вынесла мне приговор.

— Ну что ж, Мила, поздравляю! Вы беременны!

— Ч-ч-ч-чего?!

— Поднимайтесь, одевайтесь, — вякнула она, выбрасывая в урну перчатки. Вернулась на своё рабочее место и принялась заполнять бумаги.

Я, пребывая в какой-то жуткой фрустрации, одевшись, со стеклянным лицом села напротив неё, сжав руки в кулачки.

Это точно всё не со мной происходит.

Не со мной…

— Рожать будем?

— Что? Р-р-рожать?

— Угу… — врач с невозмутимым видом, спокойная как слон, продолжала равнодушно что-то записывать в моей карточке.

— Какой мне сейчас ребенок… Тем более, если я не знаю, кто отец, — тихонько прошептала, спрятавшись за сумочкой, которую прижимала к груди, как щит от осуждения общества.

— Значит аборт.

Она опять что-то чиркнула в карте, а я промолчала.

— Ну я сразу по тебе поняла, что ты не на учёт прискакала становиться…

Стало ещё хуже, чем было.

Я вся пропотела от стыда.

— Вот, пожалуйста! Направление на анализы, — она протянула мне несколько листов с печатями. — Сдадите анализы, дату и время назначим после того, как узнаем результат. Медсестра вам перезвонит. Можете идти."

"Я вскочила на ноги с места, затолкав направления в сумочку.