— Ноутбук дороже, чем твоя старая кепка, а информация, что хранится в нем, дороже твоей жизни!

— Привык все мерять деньгами? А твоя жизнь, наверное, бесценна? — ухмыльнувшись, она отвернулась и направилась на выход. В этой пигалице нашлись силы оттолкнуть руку, когда я попытался ее задержать.

Выйдя в приемную, она подошла к мусорной корзине, вытащила свою старую поношенную кепку, отряхнула ее и, не оборачиваясь, ушла.

Инга удивленно таращилась на меня. Я и сам до конца не мог понять, что сейчас произошло. Моя реакция на эту Никитину неудивительна, я был уверен, что в той истории поставлена жирная точка. Но девушка словно специально провоцирует, подогревает мою злость! Не привык, что мне перечат, а в этой пигалице, стоит признать, стальной несгибаемый стержень и полное отсутствие страха!

— Перенеси встречу с Дробышевым на два часа дня, — отдал приказ Инге и поспешил за Никитиной. Пока не избавлюсь от нее, не выпущу из поля зрения!

Догнав попрошайку на улице, схватил за плечо и развернул к себе.

— Твоя помощь мне больше не нужна, отвали! — зло процедила она и попыталась вырваться резким движением из захвата, предвидев такой поворот, сделать я ей этого не позволил.

— Помощь нужна… — мысленно выругавшись, пытался вспомнить, как звали девочку.

— Твоей дочери! Даже не потрудился запомнить ее имя! — пренебрежительно усмехнувшись, вновь рванулась из моего захвата. — Я ее все равно не оставлю, а ты катись!.. Зря я к тебе обратилась!

Ее волосы окончательно намочил дождь, кепку она забрала, но надевать не стала. Я видел, как слезы на ее лице смешивались с каплями дождя и мокрыми дорожками стекали на куртку. Что-то в этот момент в душе шевельнулось, но, подавив в себе чувство жалости, холодно произнес:

— Ты уже обратилась, — взяв ее за руку, хотел отвести к машине, но в этой щуплой пигалице нашлись силы, чтобы мне пытаться противостоять. Пришлось перекинуть через плечо и тащить так.

«Совсем ничего не весит» — подумал я.

Заметив охранников, вышедших покурить на крыльцо и с любопытством наблюдавших за нами, загнал их внутрь одним недовольным взглядом.

Хорошо, что в автомобиле кожаный салон — мы изрядно успели промокнуть под проливным дождем. Я уже собрался вернуть строптивице вертикальное положение и почву под ногами, как ощутил ее зубы, сжимающие участок кожи на спине, до которого смогла дотянуться.

— Еще раз укусишь, — зашипел я зло, поморщившись от обжигающей боли пониже лопатки, — я тебе ногу отгрызу!

— А ты опусти меня на землю! Я с тобой никуда не поеду!

— Этот вопрос не обсуждается, — зло проговорив, запихнул ее в машину. — Только попробуй покинуть салон, поедешь в багажнике, — сцепившись с ней взглядом, ждал, когда она уступит.