Катя не готова была просто взять и мне поверить, а я только что дал обещание предоставить ей время…

День или два продержусь?

Алмаз

Неделю мы уже жили, как добрые соседи. Я уже сто раз объяснял ситуацию, но Катя не спешила мне верить. Я даже предложил ей проверить меня на детекторе лжи, но она только рассмеялась.

— Алмазов, с твоей выдержкой и хладнокровием ты обманешь любую, даже самую умную машину, — ответила мне супруга.

Вести себя примерно становилось невмоготу. Фиалка совсем не щадила мое мужское начало. Ей, видите ли, в квартире было жарко, а кондиционер вреден для ребенка. А у меня мозг стекал в штаны, когда она дефилировала по дому в коротких шортах и майке, под которую не надевала лифчик.

Я уже тысячу раз пожалел, что не выбросил Альбину из окна, когда была такая возможность.

Как оказалось, воздержание помогает выигрывать с легкостью даже самые сложные дела — куда-то же надо было направить всю эту энергию. Но одно я понимал четко — пора заканчивать этот целибат, а то я сам себе уже напоминал бешеного пса, сорвавшегося с цепи."

"Открыв дверь ванной комнаты, переступил порог и закрыл одним поворотом ключа замок. Скинув боксеры, вошел к Фиалке в душ. Чтобы она не закричала, ладонью закрыл ей рот. Я ждал, что она меня укусит, и она оправдала мои ожидания. Усмехнувшись, я притянул ее к своему разгоряченному телу и дал почувствовать всю степень своего возбуждения.

— Кусайся, царапайся, дерись, меня возбуждает любое твое прикосновение, — хрипло произнес, лаская ее тело.

— Я на тебя все еще зла!

Ее переживания мне были понятны, но сейчас я думал… Точнее, уже совсем не думал. Захватив в плен ее небольшую красивую грудь, я перекатывал между пальцами тугой сосок.

— Фиалка, если ты не перестанешь крутить своей аппетитной попкой, я поступлю как варвар.

— Маньяк!

— Не согласен. Если маньяк, то только сексуальный и только в отношении тебя. — свободная рука скользила по влажной коже ее плоского живота, коснулась гладкого лобка, пальцы застыли у развилки ее промежности.

Фиалка укусила меня за палец, которым я ласкал ее губы. Эта воительница все еще сопротивлялась. Скользнув пальцем к клитору, надавил на бугорок и замер. С ее губ сорвался протяжный стон.

— Ты меня укусила, теперь языком загладь боль, и я продолжу. — на самом деле я не чувствовал никакой боли, я просто старался завести Фиалку, чтобы она перестала строить свои долбанные стены между нами.

Мне башку сносило одно представление о том, как она посасывает мои пальцы, пока я ритмично в ней двигаюсь.

— Нет, — продолжала она упрямиться.

Снимая губами капли воды с ее шеи, я чуть сильнее нажал на чувственную точку. Добавив еще один палец, принялся интенсивно ласкать клитор плавными круговыми касаниями.