– Пора, наверное, его учить разговаривать, а то может остаться щенком до скончания века.

В ресторане гостиницы меня уже поджидал Луц с двумя телохранителями. Контрабандист разительно изменил свою внешность. Если бы он меня не окликнул, то я его не узнал. Передо мной стоял этакий джентльмен в темно-зеленом камзоле, с искусной вышивкой на груди и в дорогих сапогах из мягкой кожи. На поясе Луца весел кинжал в изящных ножнах. Потерянный глаз закрывала черная повязка с золотой простежкой, а весь ансамбль подчеркивала кожаная шляпа с красивым пером.

– Луц, а ты случайно не из благородных? – задал я вопрос контрабандисту.

– Только наполовину. Отец был из благородных, а мать из купеческой семьи, так что ты видишь перед собой барона Турвиля. Отца убили, когда я был совсем маленьким. От него мне достался титул, куча долгов и семеро незаконно рожденных братьев и сестер. Папаша был очень любвеобильным, за что и поплатился. Его зарубил ревнивый муж прямо в постели своей жены. Ладно, садись обедать у нас еще много дел на сегодня.

Обед продлился около часа, и мы успели обсудить свои планы.

На первом месте у нас был поход в префектуру к человеку Луца для оформления наследства. Поход в кузницу к Лили мы отложили на завтра, было пока не ясно как пройдут дела с оформлением бумаг. Я быстро сходил в номер и спустился в ресторан с документами Валлина. Луц быстро осмотрел бумаги и сказал что они в порядке. Префектура находилась в центре города, и нам пришлось идти через весь город. Шателье оказался ухоженным провинциальным городом. Арис, а тем более Мэлор выглядели намного богаче. Префектура встретила нас огромной очередью и перманентным скандалом за место в ней. Но Луц ни в какую очередь вставать не стал, а сразу зашел в один из кабинетов. Через некоторое время меня пригласили в кабинет, и я с замиранием сердца вошел в дверь.

– А где Бартолин? – удивленно произнес обрюзглый чинуша, и время толчком замедлило свой бег.

Мои планы рухнули, и нужно было мгновенно разруливать ситуацию. Я вошел в транс и попытался войти в мозг чиновника. Мне это удалось сразу, не встретив ни малейшего сопротивления. У меня не было никакого плана, и я действовал по наитию.

Первое что мне удалось узнать о нем, было его имя – 'Райнер'."

"– Ну что же ты Райнер не узнаешь своего друга Валлина, – начал я мягко продавливать чинушу, одновременно подменяя образ Валлина, всплывший в его голове своим.

Глаза Райнера осоловели, и он узнал меня. Время толчком вернулось к нормальному состоянию.

– И чего это Бартолин ты так вырядился? Тебя родная мама бы не узнала, – неожиданно продолжил чиновник, убедившийся, что он просто обознался.