На берегу раздался конский топот и из-за сарая выскочили долгожданные тарги, только их было не трое, а пятеро. Антора, до этого с любопытством наблюдавшего за моим позором, как ветром сдуло, и я остался один на один с озверевшими мстителями. Тарги, узнав во мне своего обидчика, радостно взвыли и забежали в воду почти по пояс, но быстро поняли, что таким способом меня не достать, тогда в ход пошли луки. Я в первую секунду испугался такого развития событий, но быстро успокоился. Толку от луков в такую погоду было немного, отсыревшая тетива вытянулась и шлепала как бельевая веревка на ветру. Утопив несколько стрел, тарги бросили это бесполезное занятие и побежали к перевернутой плоскодонке, лежащей на берегу. Мое терпение лопнуло, и я развернул лодку, чтобы вступить в бой на берегу, а не в скачущей по волнам лодке. Мне удалось сделать всего несколько гребков, как пришлось поворачивать обратно. Из-за сарая выскочили еще три тарга. С пятью таргами у меня был шанс справиться, но восемь противников это явный перебор. К моему удивлению вновь пребывшие бойцы, набросились на первую пятерку, и на берегу началось побоище. Я в недоумении бросил грести и стал следить за происходящим. Нападающие сразу завалили одного из моих преследователей, но потом бой принял затяжной характер. Барт с напарником охаживал предводителя троицы. Остальные четверо бились один на один. Беднягу загнали в воду по пояс, и лупили как сидорову козу, тут я узнал в нем 'Первого'. Тузик пулей выскочил из лодки и поплыл на подмогу. Мое мастерство гребли мгновенно улучшилось и лодка, словно на крыльях рванула к берегу.

Пока я выколачивал дурь из Барта и его напарника, Тузик выволок на берег почти захлебнувшегося 'Первого'. Тарги, сопровождавшие моего друга, наконец, завалили своих противников, и подошли к нам. 'Первый' прокашлялся и встал на ноги, его кулак просвистел в воздухе и ударил меня в ухо.

– Как ты мог меня бросить? Я чуть сума не сошел когда узнал, что ты сбежал! – заорал он и бросился мне на шею. – Никогда больше так не делай.

Звон в ушах не позволял нормально соображать, я только что-то невнятно мычал, стараясь не упасть под повисшей на мне тушей. Несчастный Тузик не знал, что ему делать, с одной стороны он должен защищать Хранителя, которому заехали в ухо, с другой стороны 'Первый' не хотел нанести ущерб хозяину и врезал ему от большой любви. Малхус принял Соломоново решение и укусил 'Первого' за задницу, но не сильно. Тарг, подпрыгнув от боли и неожиданности слез с моей шеи.

***

Лодка резво рассекала волны озера, Лир давно скрылся за пеленой моросящего дождя. Я сидел у руля и переваривал информацию, полученную от 'Первого'.

Мой благородный душевный порыв, уехать, не простившись, чтобы не мешать семейному счастью друга, закончился полным фиаско.