Сытная еда переломила ситуацию с утечкой энергии из печени. Кровь наполнилась питательными веществами, и водоворот постепенно зачах. Печень, конечно, не восстановилась полностью, но начала выполнять свою функцию. Это я понял по бурлению в животе и огромному желанию уединиться в кустиках с лопухом в руках.

Следующие два дня я только спал, жрал и ползал на четвереньках в кусты. На третий день мне удалось встать на костыли, и процедура хождения до ветра значительно упростилась. Первый едва успевал за моим аппетитом. За неделю я сожрал двух оленей и мешок корешков похожих на морковь. Мое самочувствие значительно улучшилось, аура приобрела яркий цвет и насыщенность, но ауру левой ноги мне восстановить не удавалось.

То, что вопрос с ногой нахрапом не решишь, до меня дошло только на девятый день, как до верблюда. Я перестал ставить перед собой глобальную задачу мгновенного исцеления. Мои попытки восстановить энергетические сосуды в ноге, поливая их как из брансбойта энергией 'Силы', закончились полным провалом. Вспоминая то, как лечила раны Викана, я начал миллиметр за миллиметром восстанавливать поврежденные ткани ноги. За первый день мучений мне удалось восстановить только два сантиметра мышц и сухожилий, но лечение сдвинулось с мертвой точки. Прошло еще десять дней, пока нога не восстановилась полностью. Мне удалось регенерировать все мышцы и сухожилия, после чего конечность стала работать. До полного исцеления было еще далеко, новые мышцы были слабыми, и мне приходилось ходить с костылем.

На исцеление моих ран ушло больше двух месяцев, и я начал задумываться о дальнейшей жизни. Круг замкнулся, и я пришел к исходному состоянию, в котором попал на Геон. После перехода я тоже был в потрепанном состоянии, но не до такой степени как сейчас. Мысль разыскать Колина и Викану я отмел сразу. Мой внешний вид в результате ожогов и ранений разительно отличался от цветущего вида прежнего Ингара. Ручеек, в котором я умывался по утрам, был довольно бурным и как зеркало не годился. 'Первый' говорил мне, что в дух километрах от пещеры есть озеро с теплой водой, и я решил устроить банный день. Шак накопал мыльного корня, сделал лыковую мочалку, и мы отправились к озеру. К этому моменту я уже ходил без костыля, только с палочкой, заботливо изготовленной руками 'Первого'. Помылись мы отлично, мне удалось даже поплавать, но настроение у меня было хуже некуда. Вместо симпатичного лица Ингара из воды на меня смотрела обгоревшая рожа какого-то урода. Вся левая сторона лица была покрыта рубцами от ожогов, левое ухо сгорело наполовину, от татуировки на левом плече остались одни воспоминания. Ресницы и брови сгорели, лысую голову перепекал безобразный шрам. Вся грудь была покрыта пятнами ожогов.