Лес стоил дорого, а я — барышня Нелидова — распорядилась им так неразумно. — Опосля сызнова поле и тот лесок, который на границе графского имения стоит. Так-то он лесок паршивый, молодой еще, третьего года высажен, ни зверя там, ни дерева толком. Кто ведал, что ведьма там явится?

А граф, догадалась я, активно приторговывает лесом. Если у меня что-то еще осталось — маловероятно, но вдруг — стоит обдумать, что делать дальше. Лес — ресурс невозобновляемый в краткосрочном периоде, если все, что неподалеку, граф успел вырубить и продать, то может позариться на новые участки. Сбыт у него налажен, а товара нет.

— Дальше что было?

— Страсть сущая, барышня, — ответил Федот, уже не смотря мне в глаза. — Вот не было ее, и вот уже есть, как из-под земли выросла, руки воздела — вертайтесь, шипит, иначе жизни вам не видать. Вы как закричали, а я и обернуться хочу, и сам как каменный, а Моревна-то клятая хохочет! И дым изо рта у нее идет.

Врет, покачала головой я. Но это не так и важно. Дым, может, от трубочного табака, и если ведьма появилась, откуда узнала, что я отдавать имение в заклад собралась?

— Ты говорил кому, что мы в город едем?

— Так приказчику графскому, барышня.

Когда лошадь просил.

Отпадает, скорее всего. Потому что слишком мало прошло времени, если только ведьма не живет где-то поблизости, что тоже сомнительно, крестьяне графские и мои общаются на поле и знали бы, где и Моревну, и Татьяну искать. А хотя…

— А здесь, в усадьбе, знал кто про то?

— А как же, барышня. Все знали.

Бесполезно, наверное, спрашивать у него, не видел ли он Татьяну в графском имении. Та была довольно умна, раз ни у кого не возникло сомнений вплоть до ее побега, что она как-то с ведьмой связана.

Значит, Татьяна смогла сообщить ей раньше. Или кто-то еще сообщил, но не в тот же день. Про мою поездку было заранее известно всем.

— Дальше рассказывай.

— Дальше… — Федот утер рукавом глаза. Скверный жест: то ли искренний, то ли притворный. — Я таки обернулся, вы бледная, кричите мне — поворачивай, поворачивай. Я сказать хотел, что, мол, если проехать, то, может, проклятье-то и не сбудется, так Иван покойный не один раз говорил: ежели пойти поперек ведьминой воли, можно силы ее колдовству не давать. Вы все кричите, ведьма все хохочет, я вам про Ивановы слова и напомнил, а вы пуще в крик… Ну я и повернул, а у самого тоска на душе.

Почему я так испугалась? Был опыт? Связан ли он с тем, что я осталась бракованной старой девой? И был еще один очень важный вопрос.

— Сколько времени мы назад возвращались, Федот?

Он не ответил. Снова опустил голову, долго молчал, оглаживал бороду. Я ждала, и пауза мне не нравилась.

— Кто бы ведал, барышня. Я в себя-то пришел, когда в воду попал. Даже не вспомнил сразу, кто я. А тут меня потащило, потащило, ну и дальше я сам не помню ничего.