Открываю глаза, сердце тут же начинает биться быстрее. Марат прижимает меня к себе сильнее, его ладонь мягко зажимает мой рот.

— Тихо. Ни звука, — шепчет он у самого уха. Я киваю, а внутри поднимается новый страх.

Глава 21 Марат

Оставляю Дарью на диване, а сам беру ствол и неслышно подхожу к двери. Ступни мгновенно леденеют, но я не обращаю внимания. Сквозь щель в стене наблюдаю, как фары машины режут тьму, приближаясь всё ближе к дому. Дверь открывается, и я вижу знакомый силуэт. Игнат вылезает из машины. Вот же, напугал!

— Мажор! — раздается звучный голос. — Выходи подлый трус! Я знаю, что ты где-то здесь.

— Иду!

Я ржу и убираю ствол.

— Свои, — оборачиваюсь к Даше. — Одевайся спокойно.

Она прижимает плед к обнаженной груди и растерянно хлопает ресницами. Быстро натягиваю брюки и ботинки.

— Отомри, говорю, — улыбаюсь и небрежно целую девушку в щеку. — Как будешь готова, выходи.

Даша лишь кивает.

Торопливо натягиваю пальто и выхожу из домика, пока Ига не вломился. На улице всё тот же дубак. Мороз мгновенно просачивается везде, где только можно.

— Ну что, устроил себе фильм ужасов? — хмыкает Игнат, пожимая мою руку.

— Валить надо. Быстро, — опасливо смотрю по сторонам. Вроде пока чисто.

Дарья осторожно выглядывает, видит нас и выходит на улицу. Протягиваю руку и помогаю дойти без приключений.

— Садитесь, — Игнат стреляет в нее глазами и хитро прищуривается. — Замерзли, наверное?

— Спасибо, капитан очевидность, — закатываю глаза.

Дарья стоит рядом со мной. Я чувствую ее напряжение и осторожный взгляд.

— Это Игнат. Он нам поможет, — сухо комментирую я.

Мы усаживаемся в салон. Тепло наконец-то начинает прогонять леденящий холод. Дарья слегка расслабляется, но я все равно замечаю, как она иногда поглядывает на меня через отражение в стекле.

— Куда мы едем?

— На дачу моего деда. Место заброшенное, но там безопасно.

— Почему именно туда?

— Там никто нас не будет искать, — пожимаю плечами. — Это место заброшено уже лет десять.

На самом деле сам не знаю, почему понесло меня именно туда. В голове мелькают образы прошлого. Дача когда-то была для меня символом детства, тепла и спокойствия. Теперь это всего лишь домик в заброшенном поселке.

— Романтика, мать ее, — ворчит Игнат, провалившись в яму. — Хоть свечи зажигай.

— Успокойся. Поехали.

Игнат ведёт машину, уверенно преодолевая заснеженные дороги. Светает. Людей на трассе почти нет.

— Ты всегда умудряешься влипнуть в дерьмо, и, что самое интересное, с бабой на руках, — подначивает меня друг.

— Заткнись, — толкаю его локтем в бок.

— Эй, я тут, вообще-то, все слышу, — раздается недовольный голос Дарьи.

— Не бери в голову, Даш, — оборачиваюсь к ней. — Игнат любит языком почесать.

— Ну, что правда, то правда, — стебётся друг, явно войдя во вкус.