Пальцы касаются ступней — ледяные, как мрамор. Чёрт. Тревога в груди нарастает.

— Давай сюда, — тяну ступни на себя.

— Что? — Дарья округляет глаза.

— Ступни. Засунь мне под рубашку, — открываю горячую кожу на животе, покрытую крупными мурашками. — Иначе к утру ты их не почувствуешь.

Она смотрит на меня, будто пытается понять, серьёзен ли я. Несколько мгновений молчания. Но потом решается. Ее ступни осторожно касаются моего живота, и я вздрагиваю. Ледяное прикосновение проходит сквозь меня, но вместе с ним расползается странное, неведомое тепло. Оно пугает больше, чем холод.

— Вот это да, — выдыхаю я. — Холоднее льда.

Даша тихо смеется. Ее смех звучит живо и тепло, как редкий свет в этой снежной пустоте.

— Прости, я не специально.

— Да уж, вижу, — закатываю глаза. — В таких ботинках в поход не ходят.

Дарья снова смеется, но на этот раз мягче, искреннее. Я чувствую, как она начинает согреваться. Ее дыхание становится ровнее. Она больше не дрожит так сильно, но я всё ещё ощущаю ледяные следы на своей коже. И ещё что-то — неуловимое, но настойчивое. Ее присутствие начинает занимать все больше пространства внутри меня.

— Помню, как мы с сестрой однажды заблудились в лесу. Мы тогда на даче были. Родители решили устроить пикник, а мы пошли гулять и потеряли дорогу. Я тогда думала, что больше никогда не выберемся.

Я слушаю ее голос, ловлю каждое слово. Она говорит спокойно, но в этом спокойствии прячется детский страх, воспоминание о растерянности.

— И что было дальше?

— Мы прятались за деревьями, как будто от кого-то убегали. Потом сестра сказала, что слышит голос отца. Я сначала не поверила, но она уговорила меня пойти на звук. Оказалось, что нас искали всей семьей. После этого случая я долго боялась даже за порог выйти. Но сестра всегда знала, как меня успокоить. Она говорила, что вместе мы всегда найдем дорогу.

Её история ложится на меня теплом. В этом моменте что-то щелкает внутри. Мне хочется сказать что-то свое, словно мы обменялись паролями доверия.

— У нас тоже были свои приключения. Мой отец, несмотря на все деньги, не любил, когда мы расслаблялись. Он считал, что я должен научиться выживать в любых условиях. Однажды он отправил меня в поход с его знакомым инструктором. Думал, что я сдамся на второй день.

— И как ты справился?

— Как видишь, жив. Хотя тогда думал, что замерзну к чёртям собачьим. Две ночи в палатке, промокшие ботинки и никакой связи. Но это многому научило. Например, что всегда стоит проверять оборудование перед тем, как куда-то отправляться.

Ее взгляд меняется. Улыбка становится теплее, глаза светлеют. Этот простой момент почему-то становится для меня важнее, чем все те испытания, что были раньше. Простое человеческое тепло.