— Я что теперь заключенная?

Он не отвечает сразу, вместо этого подходит к окну, проверяет шторы, выглядывает наружу. Его лицо остается напряженным, но взгляд теперь сосредоточен на мне.

— Сиди здесь. Если выйдешь за дверь, считай, подписала себе приговор, — говорит так спокойно, будто обсуждает прогноз погоды.

— Ты… ты вообще слышишь себя? — вскакиваю я с дивана, голос дрожит от страха. — Я что, должна сидеть и ждать, пока ты разберешься? А если они найдут меня здесь? Что тогда?

Он медленно поворачивается, его взгляд острый и внимательный. Мы смотрим друг на друга, и я чувствую, как его холодная уверенность сталкивается с моей яростью.

— Если они найдут тебя здесь, им будет плевать, вышла ты за дверь или нет. Но если ты сделаешь глупость и попадешься на глаза, у тебя не будет даже шанса. Так что сиди. Здесь. Понятно?

Мое сердце бешено стучит. Я пытаюсь понять, угроза это или защита.

— Ты обращаешься со мной, как с.… с куском багажа! — выпаливаю я, чувствуя, как жар охватывает лицо. — Я не какая-то вещь, которую можно оставить в углу и забыть!

Он делает шаг ближе, и я автоматически отступаю назад. Его лицо почти у моего. Глаза ледяные, холодные, но в них мелькает искра чего-то настоящего.

— У тебя есть выбор? — спрашивает тихо, но его голос звучит угрожающе. — Если бы я хотел, чтобы ты умерла, я бы давно оставил тебя.

Я отворачиваюсь, чувствуя, как внутри все опускается. Он снова отходит к двери, проверяет замки. Его руки двигаются на автомате, но я вижу, как напряглись его плечи."

"— У тебя здесь все есть, — говорит, не оборачиваясь. — Еда, вода, даже телевизор. Если станет скучно, можешь считать царапины на стенах. Но не выходи. Это главное.

— И сколько мне здесь сидеть? — бросаю я через плечо, смиряясь со своей участью.

— Пока я не вернусь, — отвечает Марат, открывая дверь. — И, если тебе дорога твоя жизнь, ты не выйдешь за эту чёртову дверь.

С этими словами он уходит, захлопывая дверь за собой. Я остаюсь одна. Мое дыхание становится прерывистым, и я с трудом заставляю себя снова сесть на диван. Комната слишком тихая, и эта тишина давит сильнее, чем любые угрозы.

— Чёрт, — шепчу я, закрывая лицо руками. — Почему все так?

Мой взгляд падает на телефон, оставленный на столе, но я знаю: звонить кому-либо — это тоже глупость. Всё, что я могу сделать, — это ждать. А ждать я терпеть не могу.

Глава 14 Марат

Я закрываю за собой дверь. Этот звук гулким эхом отдается от стен. Дарья осталась внутри, за этой дверью, и я должен быть уверен, что с ней ничего не случится, пока меня не будет. Лестничная клетка пахнет сыростью, лампочка мерцает, словно вот-вот перегорит. Все кажется зыбким, ненадежным, как и сама ситуация. Но выбора особо нет. Слышу голоса на улице — мои гости уже прибыли.