Где я? И как выбраться отсюда? Придется осмотреться и найти выход.

Осторожно выхожу из комнаты, прячась за углом, как будто за дверью может притаиться кто-то опасный. На кухне слышен шум. Глухой, ритмичный, будто кто-то переставляет тяжелые вещи. Тепло, пахнет чем-то жареным, но от этого запаха только мутит. На пороге я замираю. Передо мной стоит огромный мужчина, его массивные плечи едва не касаются потолка. Бородатый, мрачный, он кажется изваянием из камня. Сковородка на плите шипит, а он, не замечая меня, что-то помешивает.

— Выспалась? — его голос звучит низко, как раскат грома, от которого внутри все обрывается.

Я вздрагиваю от неожиданности и нервно сглатываю, поправляя одеяло.

— Вроде да, — мой голос предательски дрожит. — А где Марат?

— На работу дернули. Что-то у них там случилось, — буркает здоровяк, не поворачиваясь. — Тебя оставил мне.

Сердце ухает куда-то вниз. Оставил? Почему он ушел? Что, если это ловушка? Или хуже — я просто лишняя? Моя рука непроизвольно сжимает край одеяла. Они наверняка уже ищут меня. Эти люди.… они найдут. Что тогда? Что, если сейчас кто-то следит за домом? Я киваю, стараясь спрятать страх, но внутри все вибрирует от страха.

— Вы.... его друг? — едва слышно спрашиваю я и внимательно смотрю по сторонам.

Мужчина усмехается, все так же не поворачивая головы.

— Ага. Зови меня Медведь. Все так зовут.

Имя подходит. Огромный, суровый, но в его движениях есть что-то успокаивающее. Но это не убирает тревогу, которая растет внутри. Все равно кажется, что в любой момент что-то может произойти.

Непривычно без гаджета. Но свой я выкинула со страху. Сейчас бы он мне очень помог.

— Можно мне позвонить? — решаюсь я. — Мне нужно...

Медведь хмурится и качает головой.

— Не стоит. Если надо, Марат тебе сам позвонит.

Грудь неприятно сдавливает от его отказа. Почему нельзя? Почему они меня тут заточили? Меня ищут, и я знаю это. Надо бежать. Срочно. Паника поднимается, как волна, захлестывая. Сердце колотится в груди, а руки начинают дрожать.

— Мне правда нужно, — говорю с отчаянием, пытаясь уговорить Медведя. — Это важно.

Он поворачивается, и его холодный взгляд, кажется, вдавливает меня в пол. Сложив руки на груди, он выглядит, как человек, который не меняет своего решения.

— Марат сказал, чтобы ты тут сидела тихо. Вот и сиди. Телефон не дам. Завтрак будешь?

Говорить что-то ещё бессмысленно. Я опускаю глаза, чувствуя, как внутри все клокочет. Гнев, страх, беспомощность — они перемешиваются, образуя болезненный комок в горле. Что я им всем сделала?

— Нет, — выдавливаю из вредности. Но в животе предательски урчит, выдавая с потрохами, что я жутко голодная.

Медведь ухмыляется и возвращается к плите. Через несколько минут он ставит передо мной тарелку с яичницей и хлебом.