Меня тошнит от того, как сильно я люблю хаос, который он сеет в моем теле, или этот эйфорический, довольный взгляд в его глазах.

Мне нравится этот взгляд. Я хочу видеть это до конца своей жизни.

Воу. Это страшная мысль.

Я не хочу Эйдена до конца своей жизни.

Почему, черт возьми, я так думаю?

Звук двигателя прорезает парковку.

Я отпускаю большой палец Эйдена и встаю на ноги. Подбираю с асфальта свою резинку и собираю волосы в хвост, разглаживая одежду.

Эйден, кажется, ничуть не смущен. Он легко приводит себя в порядок, и все. Через секунду он выглядит слишком нормальным, в то время как мои щеки на грани взрыва.

Я достаю салфетку из кармана пиджака и вытираю рот. Тот факт, что я все еще чувствую его вкус, вызывает покалывание между бедер.

Я пытаюсь сохранить выражение лица, когда Эйден толкается в меня.

Его грудь прижимается к моей, и он ухмыляется мне сверху вниз.

— Ты промокла, милая?

Я сжимаю губы вместе.

— Я могу сделать интересные вещи.

Я должна быть унижена, но единственный вопрос, который крутится у меня в голове: интересные вещи, такие как что?

— Вот ты где.

Наше внимание переключается на очень знакомый, взрослый голос.

Джонатан Кинг.

Он выходит из своего Мерседеса в темно-коричневом костюме-тройке и черных кожаных ботинках.

Его черные как смоль волосы зачесаны назад, и он выглядит совершенно расслабленным.

Я инстинктивно отшатываюсь от Эйдена. Мне кажется неправильным находиться рядом с ним после того, как я услышала разговор Джонатана с Сильвер.

Такое чувство, что мне нельзя быть рядом с Эйденом.

Лицо Джонатана вызывает тот же зуд.

Как будто я все еще плаваю в бассейне, и мои легкие наполняются водой.

Большим количеством воды.

Он приближается к нам, и у меня возникает желание спрятаться за Эйденом. Не знаю, почему я думаю, что Эйден лучший демон, чем его отец.

Они оба демоны, разве нет?

Прежде чем я успеваю спрятаться за Эйденом, он хватает меня за руку и крепко прижимает к себе.

Лицо Эйдена каменно-холодное. Игривое выражение, которое было раньше, полностью исчезает. Я бы назвала это бесстрастным выражением лица, если бы не легкое подергивание его левого глаза.

— Эльза. — Джонатан улыбается мне, словно мы старые друзья. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Эйден, прежде чем я успеваю ответить.

— Мы с тобой кое-куда съездим. —

Джонатан улыбается. — Если ты, конечно, не против, Эльза.

Я киваю, не зная, что ответить.

— Я встречу тебя дома. — говорит Эйден спокойным, почти беззаботным тоном, но я ощущаю, как напряжение волнами исходит от него.

— Ты поедешь со мной, — говорит Джонатан тоном, не допускающим возражений. — Оставь свою машину здесь. Кто-нибудь подгонит ее домой.

Ты поедешь со мной.

Это категорический приказ.