Поэтому такая похвала вознесла меня до небес.

— Просто старайтесь больше. Будет жаль, если вы остановитесь на достигнутом, — это были последние слова, перед тем, как мужчина закрыл дверь и поковылял прочь, попутно поглядывая на свои наручные часы.

Вдохновленная словами месье Симона, я заулыбалась и пошла к лестнице, намереваясь, по пути в мастерскую, заехать в специальный магазин и купить новые кисти. Хотелось рисовать и на практике попытаться исправить моменты, на которые мне указал мужчина, но, спускаясь по лестнице, боковым зрением, я увидела в пустующем коридоре второго этажа, парня с рыжей шевелюрой, из-за чего в голове, тут же возникло несколько нелицеприятных слов.

Продолжая спускаться по ступенькам, я заверила себя, что это точно не Жорж. Ну не могло мне так «повезти», что при первом же приходе в институт, после долгого перерыва, я сразу же увидела этого парня. Но, чисто из принципа, чтобы доказать правоту своего утверждения, я поднялась обратно и, выглянув в коридор, повнимательнее посмотрела на рыжеволосого парня. Это, все же был Жорж.

Ему шел такой простой, но аккуратный стиль одежды.

Темные брюки, бледная футболка с короткими рукавами и черно-белые кеды. В такой обстановке Жоржа можно было легко принять за одного из студентов «Десин Дарт». Разве что, скульпторы и художники редко когда бывают такими подкачанными.

Я не особо хотела общаться с Жоржем, но, все равно, пошла в его сторону. Мои шаги отдавались эхом в этом, практически пустующем коридоре, но парень так и не повернулся в мою сторону. Он все так же стоял около окна и, облокотившись руками и подоконник, смотрел на улицу.

Подойдя ближе, я хотела спросить, почему Жорж тут стоит, но посмотрев на улицу через мутное стекло, ошарашенно раскрыла глаза, чувствуя, как на душе становится гадко от увиденного.

На заднем дворе университета, в небольшом саду, скрываясь за деревьями, три парня рвали бумаги, выбрасывая их в мусор и еще один крупный парень, держал второго, более щуплого, не давая ему сдвинуться с места. Было прекрасно видно, что эта четверка издевалась, над этим потрепанным и сутулившемся студентом. Тот, что покрупнее, взял студента за шиворот потускневшей от старости футболки и толкнул его на землю и после того, как он упал на колени, этот парень запустил пальцы в его отросшие черные волосы и потянул вверх, заставляя опять встать на ноги.

Смертоносным цунами, во мне поднялась буря негодования, руша собой до этого крепкие возвышения хорошего настроения. Жутко мерзко. Просто невыносимо.

— Клоди? — Жорж, наконец-то, обернулся и увидел, что я стою рядом с ним. В его голосе скользнули нотки удивления, но выражения лица парня я все еще не видела, поскольку смотрела на улицу.