Несмотря на жуткую занятость, моему визиту он был рад, о чем сразу оповестил меня, улыбнувшись от уха до уха.

— Я вчера был у вас в галерее. Картины просто чудесны, — сказал мужчина, собирая бумаги с лекциями в сумку. Ему была присуща рассеянность, из-за чего, листы постоянно выскальзывали из рук и падали на пол. Присев, я помогла собрать записи и протянула их месье Симону, чувствуя себя глупо от того, что не додумалась пригласить его к себе на открытие выставки. Это грубая ошибка и, хоть мужчина, судя по всему, не обижался, мне все равно было неловко. — Несколько картин привели меня в восхищение.

Например, «Замкнутая свобода». Отлично передан полет. Но есть и несколько произведений, смутившие меня слишком грубыми мазками и неуместным переходом цветов. Пошлите, я объясню вам все. У меня, как раз, есть полчаса свободного времени, — месье Симон говорил торопливо и из-за его английского акцента, который не выветрился даже через столько лет, после его переезда во Францию, я с трудом поняла некоторые слова.

Пробираясь сквозь столпотворения студентов, образовавшиеся в коридоре, мы прошли через все правое крыло университета, и свернув к лестнице, поднялись на третий этаж, после чего зашли в зал для рисования.

Как оказалось, месье Симон сфотографировал на телефон некоторые мои картины и, приближая на экране изображения, таким образом, показывал смутившие его моменты. В галерее запрещено фотографировать и, хоть мне было любопытно, как месье Симону удалось это сделать, решила не спрашивать об этом. Хотя, в голове, несколько раз представила, как этот пожилой мужчина, аккуратно доставал телефон и, украдкой осматриваясь по сторонам, фотографировал картины. Наверное, выглядело это забавно.

Все полчаса своего свободного времени, мужчина рассказывал о своем впечатлении от моих картин и указывал на ошибки, чтобы, в будущем, я могла их избежать. Но, когда время истекло, месье Симон сказал, чтобы я приходила в пятницу к нему на урок и там мы продолжим обсуждении выставки.

— Клоди, я не люблю хвалить студентов, так как они после этого расслабляются и начинают хуже стараться, — сказал мужчина, когда мы вышли из зала и он достал ключи, чтобы закрыть дверь. — Но я все же хочу сказать, что вы уникальны.

В столь юном возрасте, огромная редкость иметь такой талант. Да, ошибки есть и вы еще долго будете их исправлять, но, когда вы добьетесь своего уникального стиля, ваши картины займут значительное место в мире искусства."

"— Спасибо, но вы преувеличиваете, — я немного стушевалась и покраснела от смущения. Месье Симон являлся очень необычным мужчиной. Торопливый, рассеянный, хромающий на правую ногу и носящий вечно помятую одежду. Но он был невероятно талантлив и уважаем в кругу художников.