Но это при обычных обстоятельствах, а не тогда, когда тебя изнасиловали и этот осмотр лишь в очередной раз напомнил о той ночи.

Вдох-выдох. Я сделала небольшой глоток уже остывшего чая и вновь закрыла глаза. Со мной все будет хорошо. Главное заверить себя в этом.

Телефон завибрировал, но я на него не обратила никакого внимания. Только позже, приехав в свою квартиру, я прочитала новое сообщение. Женевьева писала, что во вторник будет еще одна встреча клуба.

***

На следующую встречу клуба я опоздала. День выдался тяжелым и мне с трудом удалось сделать все свои дела еще днем, чтобы освободить вечер.

Но, все равно, в «Женесе» я пришла ближе к девяти, когда встреча клуба была в самом разгаре.

В Париже существовало несколько закрытых клубов, но, насколько мне было известно, допускались туда лишь мужчины, входящие в определенные круги общества и имеющие за собой не маленькое состояние. Я прекрасно понимала, что «Женесе» является лишь подобием тех клубов и в большинстве, нам еще не хватает собранности. Например, время встречи всегда выбирал Арне, так как он был основателем «Женесе» и его негласным лидером, после чего, мы цепочкой передавали друг другу информацию насчет следующего собрания.

Поскольку Женевьева порекомендовала меня в клуб, именно она всегда приглашала меня, кидая вот такие небольшие сообщения.

Еще меня немного удивило то, что тут не было слуг, которых, могу поспорить, было полно в других клубах. Приходя в это здание, находящееся на улице Тампль, мы сами наливали себе напитки и раскладывали еду по тарелкам. Разве что уборкой и мытьем посуды тут занималась клининговая компания, которую Арне вызывал на следующий день, после наших встреч.

Он лично приезжал, чтобы впустить их и мне повезло, что в то утро я успела уехать до того, как приехал парень. Конечно, если моим монстром не является сам Арне и именно он оставил меня тут.

Еду в клуб всегда доставляли из ресторана Реми, а Этьен привозил вино и другие алкогольные напитки. Женевьева снабдила клуб бокалами из чешского стекла и стаканами из хрусталя, за которыми она лично ездила в Ле-Ман в свободное от репетиций время. Таковым было правило клуба — после вступления, каждый его участник должен был дать что-то «Женесе».

Арне говорил, что после того, как я стану его полноправным участником, а парень был уверен в том, что я пройду испытательный срок, он хотел бы, чтобы я принесла сюда пару картин, которые могли украсить главную гостиную. Теперь же я думала о том, что лучше я сожгу свои работы, чем позволю им висеть в этом чертовом клубе.

Когда я пришла в клуб, Реми с Этьеном разговаривали насчет возможного сотрудничества.