— Вас приняли, — сказала Вева, оборачиваясь ко мне и, в глубине ее невероятно больших глазах, я увидела тлеющую грусть. — Каждая из вас имеет талант и успех в сферах действия. Поэтому вас приняли в клуб. Я бы тоже хотела туда попасть, хотя бы ради того, чтобы больше времени быть с Реми и соответствовать ему. Но не могу. Реми иногда стоит около твоей картины, которую ты нарисовала и подолгу смотрит на нее. Иногда мне хочется, чтобы он так же любовался тем, что я сделала своими руками.

— Поверь, тут нечему огорчаться, — я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть.

Слова о Реми, любующемся моей картиной, я проигнорировала. Наверное, он высматривал на ней изъяны, чтобы потом опять посмеяться надо мной и намекнуть на мою бездарность. Все же Вева была слишком впечатлительным человеком и волновалась по сущим пустякам. Да и значение клуба она сильно переоценивала, считая, что вступление в него ровняется чуть ли не к признанию всего мира. Но больше всего, мне не нравилась давящая атмосфера, возникшая между нами. Мы с Веви были практически незнакомыми людьми и ее откровения вызывали у меня неловкость. Поэтому я поспешила перевести разговор на другую, нужную мне, тему. — Тем более, Реми всегда спешит к тебе после каждой встречи. Например, у нас была встреча полторы недели назад, тринадцатого июля. Помнишь? — девушка задумчиво вздернула голову, а потом кивнула. — Мы тогда засиделись допоздна, но Реми ушел первым, сказав, что ему нужно домой, так как ты его ждешь. Надеюсь, что ты не переживала. Он вышел от нас часов в одиннадцать, значит, в половину двенадцатого был уже дома. Ты еще не спала и ждала его? Истинная любовь. Даже завидую, — я опять соврала, так как зависти я ни грамма не ощущала. Наоборот, была рада тому, что, в отличие от Веви, меня жизнь не связала с Реми.

— Я обычно жду его, но в ту ночь заснула раньше, — Веви улыбнулась уже более задорно. Видно, что ее настроение стало значительно лучше от того, что я сказала несколько слов восхищения о их паре. — Просто Реми вернулся домой не в половину двенадцатого, а ближе к двум часам ночи. Может и в три часа. Я точно не помню, ведь уже прошло время. Он позвонил мне, когда выехал из клуба и сказал, что заедет на работу.

Первый этаж его ресторана работает до пяти утра и иногда он может пробыть в своем кабинете чуть ли не до утра. Реми страшный трудоголик. Тем более, там возникли какие-то срочные дела.

— А ты уверена, что он был на работе? — внутри меня все замерло в ожидании ответа. Сжав ладони в кулаки, я немного склонила голову и вопросительно посмотрела на девушку. Этого времени вполне хватило, чтобы вернуться в клуб, когда я осталась там одна и изнасиловать меня.