Я не хотела ехать домой, а Гросье не собиралась меня прогонять, поэтому я и дальше жила в ее квартире, обустроившись на диване. Но, поскольку у меня не было вещей, я попросила женщину съездить ко мне в квартиру и взять кое-какую одежду. Наверное, я вела себя слишком нахально, но Гросье выполнила мою просьбу."

"Мы часто гуляли по улицам. Иногда я ходила сама. Телефон я так и не включала, но всегда, неизменно, брала его с собой. Обычная привычка. Банальная привязанность.

Вечером четвертого дня, Гросье поехала на работу, чтобы сделать кое-какие дела. Я собиралась полежать на диване и безразлично посмотреть в потолок, уже в который раз пересчитывая трещины на побелке, но потом встала и поковыляла к выходу. Растрепанная и выглядящая словно бродяжка я пошла гулять, дыша ночным, душным воздухом.

Я шла, куда глаза глядели, положив руки в карманы штанов и прикрыв глаза. Мимо меня проходили люди, в мраке ночи, кажущиеся мне лишь тенями. Изредка, по тротуару, загрязненному мусором, пробегали бродячие псы. Они поворачивали в мою сторону свои лохматые головы и так же нелепо убегали прочь. Из приоткрытых окон жилых домов, доносилась музыка, крики, смех. Люди продолжали жить, в тот момент, когда я уже лишь существовала.

Чем дальше я шла, тем меньше людей встречала на своем пути, пока я вовсе не вышла на безлюдную тропинку около трассы. Воздух тут был еще хуже. Более спертый, тяжелый и, до тошноты, воняющий бензином. Но мне нравилось отсутствие людей, редкие фонари, освещающие дорогу тусклым светом и колышущие ветви деревьев растущих по обе стороны от дороги.

Краем глаза я увидела, как около тротуара, остановилось такси и оттуда кто-то вышел, громко хлопнув дверцей, но, поскольку останавливаться тут было нельзя, машина уехала, а этот человек, пошел в мою сторону. Безразлично слушая медленные шаги, я обернулась лишь в тот момент, когда этот человек подошел совсем близко.

Это была Женевьева. Одетая в сверкающее вечернее платье, с красивой прической и ярким макияжем. От нее разило алкоголем и стеклянные глаза смотрели сквозь меня, не в состоянии навести резкость. Удивилась ли я ее появлению? Нет. Мне было все равно. Пустота возникшая в моей груди, не давала мне возможности что-либо ощутить.

— Боже, кого я вижу. А я думала ты это или нет, — воскликнула Женевьева, разводя руками в стороны. Она заулыбалась оглядывая мой вид. Кажется, ей нравилось то, как я выглядела. Я же покосилась на нее безразличным взглядом. Раньше я думала, что буду неистово злиться, когда ее увижу, а теперь понимала, что вообще ничего не испытывала. Я попыталась обойти девушку, но она, раскачиваясь на своих высоких каблуках, преградила мне дорогу.