Но тот и не думал отводить взгляд.

– Что ты намерен делать? – наконец спросил он, повторяя свой вопрос.

– Укреплять полк. Всеми доступными мне способами.

– Примирится с ними не желаешь?

– Это ни к чему пока.

– Я не понимаю тебя, – прищурился воевода.

– Доверься мне, – расплылся в улыбке Андрей. – Я действую в наших общих интересах…

Часть 1. Удача и самоуверенность

– Митрополит не присваивает очередного звания. Вон Семенову в мечети мулла майора дал.

– Ислам – очень сложный участок.

– А у нас легкий что ли? Нет, если так дальше пойдет – уйду в синагогу.

Кинофильм «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди»Глава 1

1554 год, 21 августа, Тула

Выждав несколько дней пока старшины утихнут и расслабятся, он отправился на подворье, которое ранее принадлежало Петру Глазу – отцу его супруги. Сам-то он остановился у отца Афанасия. Не по своей воле, а, чтобы за ним был присмотр травника. Вот и сидел там. Отдыхая и старательно молясь, не пропуская служб.

Андрей не спешил. Требовалось, чтобы старшины его слова взвесили и обдумали. Перетерли в разговорах. А сотники выдохнули и перестали ожидать выпада в их адрес в любой момент. И только после этого и идти. Что парень и сделал.

– Доброго здравия всей честной компании! – вполне доброжелательно произнес он, входя.

А компания оказалась что надо.

Дядя Спиридон с дядей Данилой сидели, представляя родичей Марфы. Дед Степан и дед Семен уже являлись родичами самого Андрея. Плюс иные ребята. Грубо говоря – здесь за одним большим столом собралось около двух десятков близких и не очень родственников Андрея из числа помещиков.

– А мы уж думали, когда ты придешь? – усмехнулся Спиридон.

– Совсем ты затворником стал, – согласился с ним Данила. – Отец Афанасий сказывал, будто бы грехи замаливаешь.

– Да что те молитвы, против моих грехов? Чаю не замолить их. Но и опускать руки не дело.

– Так может в монастырь пойдешь?

– Это пустое. Год в миру идет за пять, а то и десять в монастыре. Там соблазнов нет. Искушений. Посему и искупление смехотворно. Это сидя за столом, полным вкуснейших яств, блюсти пост – подвиг. А когда у тебя и нет ничего кроме самой простой постной еды – то пост обыденность, причем едва ли чего стоящая.

– Так что же, сподвижники, уходя от суеты мирской, выходят, обычные слабаки? – удивился дед Степан.

– Не мне их судить. Но мню, о мужестве воя судя по тому, как он ведет себя, встретившись со смертью лицом к лицу, а не по праздным разговорам о том сидя на лавке.

– Красиво говоришь! – воскликнул дед Семен.

– Да. – согласился дядя Фома. – Мы все видели, как ты на татар тех накинулся. Отчаянный. Ой отчаянный!

– Воюя воюй, – пожав плечами произнес Андрей и присел за общий стол на свободное место.

Сел.