Не заставляя своего потенциального союзника ждать.

– Проходи, садись, – махнул воевода на лавку, когда парень вошел в помещение. На дальнюю лавку у самой двери. Однако Андрей прошел ближе и сел на самое почетное место, исключая, пожалуй, «посадочное место» для хозяина помещения.

Воевода молча на это посмотрел. Хотел было уже что-то сказать. Но промолчал, так и закрыв рот, не издав не звука. Чуть подумал. Хмыкнул. И сел рядом. Не на место, которое бы подчеркивало его статус хозяина, а на равное.

– И зачем все это?

– Я не хочу, чтобы меня обвиняли, будто бы я не пытался по-хорошему.

– Если снова рассоришься со старшинами, думаешь, Государь тебя за это по головке погладит?

– Ты ведь не за этим меня пригласил.

– Не за этим, – нехотя кивнул воевода. – Что ты задумал?

– Тоже, что и раньше. Укреплять полк.

– И для этого ты поругался с ними?

– Мню, после моего ухода, они и сами недурно справлялись, предаваясь ругани. Так что… – развел руками Андрей.

– Почему ты не хочешь с ними по-хорошему?

– Я? – вполне искренне удивился парень. – Я зашел. Поздоровался с ними честь по чести. А потом предложил…

– Брось, – перебил его воевода. – Ты ведь понимал, что они не согласятся. Спиридон мне шепнул на ушко, чтобы я не думал, будто ты всерьез обиделся. И что ты эту ругань устроил специально. Зачем?

– Тебе нужно, чтобы полк стал сильнее? Я мню – нужно. Чтобы выслужиться перед Государем и дальше пойти, получив более честную[3] и денежную службу. Так ведь?

– Так, – чуть помедлив кивнул воевода. – А тебе оно зачем нужно?"

"– Затем же. Или ты думаешь, я хочу всю жизнь тут сидеть? – повел бровью Андрей. – А им это не нужно. Они сели ровно и начали мхом обрастать. Десятники еще как-то шевелятся, мечтая стать сотниками. Сотников же устраивает текущее положение дел. Им ничего менять не нужно. Зачем? Что это им даст? Куда они вырастут? На московскую службу перейдут? Для этого нужны и связи, и деньги. Здесь в Туле таких им не найти. А потому и рыпаться им без надобности.

– Мнишь, что усиление полка им не нужно?

– А что оно им даст? Денег? Ну… может быть. Немного. Но чтобы, вслед за мной грабить татар-ловцов им и того, что есть хватит. А что-то большее – это опасность великая. Не только в бою погибнуть, но и власть свою потерять. Им всякое изменение – что ножом по яйцам.

– Ты зря. Не все так решительно выступали против.

– Меня поддержал Дмитрий и, может быть, еще Ерема. Так?

– Так. Отколь сие ведаешь?

– Это же и так ясно. Они самые слабые сотники. И слово их весит меньше всего. Поэтому у них есть некие желания и надежды. Пусть и небольшие. Остальным же расти больше некуда. Откуда и нету никаких желаний шевелиться. Они что камень, под который вода не потечет.

Воевода задумался. Крепко задумался. Прямо смотря в глаза Андрею.