Они ведь шли в бой без них. – ответил Андрей.

– Мы согласны, – практически не раздумывая ответил янычар.

С тем и разошлись.

– Ты ведь другое хотел им сказать, – тихо произнес князь, когда они пошли обратно, убираясь за бруствер.

– Я хотел сказать, что мы пули и стрелы салом свиным смазываем.

– Что? – переспросил князю немало удивившись.

– Ну – свинья же харам. Убить таким оружием – осквернить, закрыв ворота рая. Так что хоронить уже не нужно.

– А почему не сказал?

– Так янычары же одержимы своей верой. Могут еще озвереть от таких слов. Пойдут на приступ – не остановишь.

– А могут и испугаться. Верная ведь дорога в ад. Кто из них рискнет? Они ведь не знают, что ты их обманываешь.

– Может и так, – согласился с ним Андрей. – Я попусту вверенными мне людьми рисковать не хочу. Безумцы – опасны…

С этими словами Андрей прервал их беседу, ибо они уже дошли до дуба. И молодой сотник полез по приставной лестнице на толстый сук, где организовал себе наблюдательный пост. Он хотел понаблюдать за лагерем, который явно готовился к ночевке. Ну и приглядеть за янычарами.

Самым тревожным и любопытным были люди во вполне европейских одеждах, что разгуливали в лагере хана. Видимо это были наемные специалисты. Он, конечно, знал, что Перекопский вал и крепость Ор-Капы в начале XVI века строили под руководством итальянских архитекторов. Да и вообще – квалифицированных иноземцев на заработках что у османов, что у татар крымских хватало. В том числе весьма и весьма серьезных. Но о том, что эти самые кадры могли сопровождать степное войско в походе на Русь, не догадывался. На кой бес они там?..

Янычары же тем временем собирали трупы, раскладывая их у брода. И даже в воду полезли. Река в целом неглубокая, а течение не быстрое. Что позволило выловить всех, кого смыло. Так что, уже через пару часов все было закончено. Трупы выловлены, разложены у берега и раздеты до исподнего, приготовленные к обмыванию. А раненые, что не смогли сами убраться от места боя – унесены куда-то в глубь лагеря.

Пришел черед расплаты.

К удивлению молодого сотника, они не стали обманывать. Ну, во всяком случае, в той степени, в какой он рассчитывал. И предоставили комплекты воинского снаряжения по количеству убитых да раненых.

287 степных и 312 янычарских.

Первые состояли из кольчуги, шлема, сабли и саадака. Вторые – из сабли да фитильной аркебузы.

Довольно прилично. Однако даже беглый осмотр показал – им сбагривали худшее, что имелось в войске."

"Впрочем, молодой сотник не грустил. Даже напротив – он чуть ли не прыгал от радости. Ведь теперь получалось, что он мог выдать защитное снаряжение всем стрельцам. Хотя вида не показывал, кривя роже в недовольной мине…

Так, за возней, время и подошло к вечеру.

– Ну что? Пора уходить. – произнес Вишневецкий.