Потому что вцепился в него со всей силой и нашел губами губы. Он всё также прижимался к нему грудью, сковывая движения, но голову уже затуманило так, что было все равно. Хотелось только одного — чтобы было как раньше. Сколько там прошло для Джеймса? Пять лет? Шесть? Вот только Тай помнил совсем иначе. Еще позавчера Джеймс метался, стонал в его объятиях, наплевав на соседей и злые окрики. Открытый, знакомый до последней клеточки. Стоны, взгляды, слова — все было тогда родным и привычным. А сегодня… Сегодня изменилось многое, кроме одного.

— Как же я тебя люблю… — простонал Тай, жмурясь.

 — Я…

Джеймс буквально набросился на него с поцелуем, не дав договорить, да Валентайн уже через секунду и не помнил, что собирался сказать.

Их завертело, закрутило не столько наслаждение, сколько чувства, как знакомые, так и никогда неизведанные раньше. Валентайн даже едва заметил, когда пришел оргазм, и долго двигался после, не желая разрушать момент, выныривать на поверхность. А когда остановился, и не подумал слезать.

— Это не любовь, — прошептал Джеймс через несколько долгих минут. — Я любил тебя десять, семь и, может, быть, пять лет назад.

Для того же, что было дальше, названия еще не придумали.

Валентайн стиснул зубы, словно пережидая неожиданную боль, а потом сполз на бок, сгреб Джеймса в охапку и прижался губами к влажному виску.

— Ты очень изменился, знаешь? — шепнул он. — Но мне это нравится.

Джеймс усмехнулся, удобно устроившись в его руках и в свою очередь его обняв.

— Я никому не позволял себя трахать, — сказал он тихо. — Те парни… мне просто нужно было сбросить напряжение. Всегда был только ты и… — тут он замолчал, оборвав сам себя. — Ты хочешь, чтобы я не общался с ним больше? — спросил, еще больше понизив голос.

 — В смысле, разорвал отношения?

Тай замер, и каждая мышца в его теле невольно напряглась.

— И да, и нет, — ответ вышел быстрым, без промедлений. И можно было подумать, что Тай давно продумал этот вопрос, но на самом деле слова слетали с языка нервно. — Если этот человек в силах сделать тебя счастливым… Этого я пока не видел, и признаться, видеть и не хочу, — он поморщился от собственных слов. — Не то хотел сказать. Черт… — выдохнул он, обнимая Джеймса сильнее. — Я готов смириться с ним, — продолжил, наконец подобрав слова.

 — Ради тебя. До тех пор, пока ты сам этого хочешь.

— Еще бы мне знать, чего я хочу, — Джеймс криво усмехнулся. — Большую шведскую семью, похоже, — он рассмеялся, но совсем невесело.

— Ну что ж… — выдохнул Валентайн, вжимаясь Джеймса что было сил. — Желание, конечно, необычное… — хмыкнул он также невесело. — Но имеет право на жизнь.

— Я пошутил, Тай, — покачал Джеймс головой, накрывая его руки своими. — Я никогда не смогу тебя так обидеть. Да и просто… Не смогу.