Легкость, с которой цивилизованные и благовоспитанные на первый взгляд люди бросались не подкрепленными фактами обвинениями и полными презрения оскорблениями, не укладывалась у Даши в голове.

Кто-то с полной уверенностью писал, что и прежде знал о недостойном поведении ее отца. Кто-то настойчиво вспоминал прошлое, почти цитируя Наталью: изнасилования не было, а девчонку Муратовых поймали на занятии проституцией, вот она и придумала себе оправдание.

Даже из любви к отцу Даша не могла одобрить тех, кто не стеснялся заявить что-нибудь вроде: «Если эта девка была шлюхой, о каком изнасиловании вообще речь?»

В ее мировоззрении девушки и будущего врача эти комментарии, пропитанные цинизмом и перекладыванием вины на предполагаемую жертву и совершенно не включавшие в себя желания добиться правды, казались невозможно абсурдными.  Недопустимыми.

В какой-то миг Дашин эмоциональный и физический предел был достигнут. Опустошенная и измученная, онемевшей рукой она наконец заблокировала экран и отбросила телефон в сторону, а затем крепко-накрепко зажмурила заплаканные глаза. Медленно она сползла по спинке дивана вниз и легла набок, подтянув колени к груди.

Десятки чужих слов, едкие и грязные, настойчивой лентой титров все так же крутились на обратной стороне ее век.

Глава 14

— Нет, — выдохнул Артем тяжело, с силой сжимая в ладони телефон. — Я все еще не знаю, когда вернусь.

— Почему? — Голос Дейзи стал громче. — Почему это такой сложный для тебя вопрос? Что происходит?

Зажмурившись на мгновение, кончиками пальцев свободной руки Артем сжал переносицу и затем громко вздохнул. Ни малейшего желания скрывать от Дейзи свое отношение к очередному затеянному по ее инициативе разговору на тему «Когда ты вернешься?» у него не было.

— Я тебе уже говорил, — ответил он без энтузиазма, про себя отстраненно подмечая, что английские слова впервые за много лет кажутся чуждыми для произношения. — У меня есть дела, которые нужно решить здесь до отъезда.

В динамике раздалось выразительное фырканье.

— Какие дела, Тим? Ты говорил мне, что просто едешь навестить маму и сестру. Буквально на пару недель!

— И? — не выдержал он. — У меня появились дела. Думаешь, я сам рад торчать здесь, когда должен быть в Калифорнии и готовиться к сделке?

— Готовиться к сделке? — повторила Дейзи язвительно. — Это тебя волнует, да? Мы не виделись три месяца, почти не разговариваем, а волнует тебя только бизнес?

— Я не это хотел сказать, — возразил Артем. — Не придумывай лишнего.

Дейзи коротко и горько рассмеялась."

"— Я ничего не придумываю, Тим. Но ты совсем со мной не разговариваешь. Ничем не делишься. Со дня твоего отъезда у меня такое чувство, словно мы больше не вместе, — призналась она, переходя на шепот, и Артему вдруг стало стыдно.