Недурственный был ресторан, и на тебе – весь разломали! Оченно жалко, как по мне. Глянь-ка… – Он указал на огромный кусок блестящего камня в своей тачке. – Роскошный кусманище итальянского мрамора, так-то. Возьму-ка я его себе, пожалуй. Из него выйдет вот такой садовый стол!

– Так… что там вместо этого будет? – спросил Рамзи. Мужчина снял каску, вытер лоб предплечьем и поглядел на купол.

– Не знай, сынок. Какая-то музыкальная или киностудия, небось. На той неделе туда кучу навороченных штук привезут. Знаешь: светильники да прожекторы, компьютеры и всякое такое. – Он кивнул на пожилую леди в каске, присевшую на корточки и изучающую этикетки на выстроенных штабелем серебристых канистрах, напоминающих огнетушители. Она оглянулась и пристально уставилась на нас. Я не узнала её – поначалу.

– Ладненько, ладненько. Некогда мне с тобой трепаться. А то вон старая доктор Как-там-её обозлится. – Он подхватил тачку и продолжил работу.

Рамзи повернулся ко мне.

– Видишь? Всего-то и надо что спросить!

Когда мы уходили, я оглянулась и увидела, что пожилая леди – высокая и худая – встала и по-прежнему смотрит на нас. Я отвернулась. Через несколько метров я опять решилась посмотреть за спину, и она по-прежнему смотрела на нас, и я почувствовала себя так, будто меня поймали на каком-то дурном поступке.

Я узнала её: я видела её на пляже несколько раз, она купалась. Даже зимой.

То, что она там строила, тоже было огромным. В серебристых канистрах я узнала жидкую сварку: папа использует такую в своей автомастерской, но у него есть всего одна. У пожилой леди же было порядка двадцати.

Я снова оглянулась, и тут что-то произошло. Взгляд? Связь? Не знаю, но у меня появилось отчётливое ощущение, что она смотрела на нас не просто так. Кажется, она даже улыбнулась себе под нос, довольная чем-то, или, может, я это себе вообразила.

Глава 7

Теперь же в кромешно-чёрном Куполе изогнутый металлический щиток перед моими глазами без предупреждения озаряется ослепительным сине-белым светом – настолько ярким, что мне почти больно. Я щурюсь и, когда свет становится приглушённее, передо мной начинают вырисовываться фигуры. За считаные секунды длинные тонкие шесты превращаются в пальмы, а тёмный пол становится белым, на моих глазах трансформируясь в тропический пляж.

И я имею в виду настоящий пляж: не какой-нибудь там зернистый жёлтый пляж в виртуальной реальности с корявой графикой через громоздкие очки. Это гораздо, гораздо более реалистично, чем я когда-либо видела на любом устройстве.