А потом, без предупреждения, в голове у меня становится пусто, вот так:

А потом всё опять как прежде. Я с трудом моргаю. Во время «пустоты» всё было белым и я ничего не слышала, а теперь всё опять в порядке. Я не знаю, сколько это продолжалось. Никто не сдвинулся с места, по крайней мере значительно.

– Рамзи? – говорю я. Но я не знаю, о чём его спросить. Я смотрю на него – палец у него по-прежнему прижат к губам – «ш-ш-ш».

– Ну-кась, Джорджи, – говорит женщина-полицейский. – Я тебя слышу. Открывай-ка дверь, дружок.

Рамзи возится с металлическим баллоном размером с огнетушитель с приделанной к нему форсункой. Жидкая сварка. Рамзи подходит ко мне и говорит в ухо:

– Знаешь эту штуку? Затвердевает на воздухе. Должна помочь с этой дверью. – Он внимательно смотрит на меня. – Ты в норме?

Я не в норме, но киваю. Мои плавящиеся мозги – это последнее, с чем нам сейчас нужно разбираться.

Мы стоим по ту сторону двери от женщины из полиции, и я слышу, как она говорит:

– Бесполезно. Или им нас не слыхать, или они специально нас игнорируют. Надо ломать.

Другой голос отвечает:

– Дверь железная, сержант. Придётся вызывать таран. Или слесаря.

– Ближайший слесарь в Северном Шилдсе. Съезди за тараном.

Я понятия не имею, что такое таран, но, очевидно, это нечто способное открыть дверь.

Рамзи тем временем читает инструкцию на баллоне, которая лично мне кажется длинным списком ПРЕДУПРЕЖДЕНИЙ, ОПАСНОСТЕЙ и прочих слов красными буквами.

– У тебя есть защитные очки? – шепчет Рамзи, но ответа не дожидается. – Отойди, – велит он – дважды меня просить не надо. Несколько секунд спустя из форсунки вырывается белёсая струя. Падая на пол, она застывает серыми кусками металлического цвета.

Рамзи направляет струю на дверь: вдоль по линии, где дверь соединяется со стеной, поверх петель; по верхней стороне и вниз, вдоль стороны с замками и ручкой, и в замочные скважины.

– Вы это слышите, сержант? Там что-то… слушайте.

Напоследок Рамзи наносит толстый слой сварки между полом и дверью, опустошая баллон, а потом делает несколько шагов назад – оценить свою работу. Вся дверь приварена к стене, и голоса по другую её сторону становятся приглушённее.

– Не знаю, что это такое. Но там точно кто-то есть. Рамзи! Джорджи! Саския!

Мы больше не мешкаем. Спустя несколько секунд мы взбегаем вверх по лестнице в зал управления, захлопывая за собой дверь.

За несколько минут нашего отсутствия Сасс помогла доктору Преториус усесться в её огромное кресло на колёсиках, и теперь пожилая леди перебирает в руках велосипедный шлем Рамзи. Складывается отчётливое впечатление, что каждое движение пальцев даётся ей с огромным трудом.

– Что нам делать теперь? – спрашивает Рамзи.

Доктор Преториус шумно прочищает горло.