– Она машет рукой, имея в виду колючую проволоку, контрольно-пропускные пункты, всю ту жуть, которой обернулся мир.

– Ч-что произошло?

– А ты как думаешь? В точности то, чего мы боялись. Даже хуже. Собачий мор. ЭПП. Миллионы умерших. Молодые, старые, все собаки, а хуже всего… – Другая Я запинается, вглядываясь в небо. Её подбородок дрожит, когда она пытается выговорить слово, начинающееся на «Р».

– Рамзи? – спрашиваю я, и она кивает и опускает взгляд. – Как? То есть…

Другая Я глубоко вздыхает, не поднимая глаз."

"– Потому что я струсила. Вместо того, чтобы рискнуть, вытащить доктора Преториус… я просто… слишком перепугалась. Поэтому эти солдаты здесь. Началось безумие. Восстания, люди грабили больницы, крали лекарства. Многие миллионы людей погибли. Это было ужасно, Джорджи. И всё это из-за того, что я трусиха. – По её щеке скатывается слеза, и Другая Я смахивает её.

– Осторожная, я бы сказала.

– Нет. Нет! Иногда нужно идти на риск. А я не пошла. Помнишь тот постер на стене у нас в спальне?

– Собачьи Мудрости?

– Если то, что тебе нужно, находится глубоко…

Мы договариваем хором:

– …продолжай копать, пока не найдёшь.

Другая Я просто говорит:

– Я слишком рано перестала копать.

Я обдумываю это. По ту сторону забора мимо проезжает военный грузовик.

– Почему ты сегодня здесь? – спрашиваю я. – В больнице?

– Я знала, каков наш план. Я подумала: если я его не выполнила, может, выполнишь ты. Весь последний год только об этом и думала. Это меня с ума сводило. И, если тебе вдруг интересно, для меня это так же странно, как для тебя. Для меня. И тебя. Ты меня поняла. – Она хихикает, и это выходит так похоже на меня, что я тоже смеюсь, а она смеётся от того, что смеюсь я, и через несколько секунд мы уже воем от хохота, а потом начинаем плакать, и я не знаю, о чём плачу.

– Мистер Мэш? – спрашиваю я, и Другая Я мотает головой, а я резко вдыхаю.

– Но мы взяли образец его крови, – говорит она. – Это было умно. Это нам поможет.

– Доктор Преториус?

– Она умерла в больнице. Очередной сердечный приступ. Все её вещи выбросили. Никто не знал, что это такое, да и, честно говоря, у всех были другие заботы. Джорджи? – Другая Я поворачивается ко мне, вытирая слёзы, но они только сильнее выступают. – Ты обязана это сделать. Обязана. Как бы странно всё ни было, ты должна это остановить. Я могу достать тебе лекарство. Ты сможешь унести его назад в… в… прошлое, видимо?

– Джорджи! Вот ты где!

Мы обе шокированно оборачиваемся. Джессика смотрит сначала на Другую Меня, а потом на меня. И тут случаются сразу две вещи одновременно. Сигнал на моём телефоне начинает пищать – динь-дон, динь-дон – предупреждая, что моё время в Куполе вот-вот подойдёт к концу.