Прошло много лет с тех пор, как я играл на кларнете, и сначала я выдул какие-то ужасные хрипы, но просто поразительно, как быстро вспоминаются такие вещи, и через несколько секунд я уже играл наивную пьеску Вивальди, которую отец заставлял меня играть каждый день, чтобы разработать пальцы. Даю вам слово, просто по привычке! Но стоило мне закончить, как я сообразил, какой же я осел, и весь покрылся ледяным потом, когда подумал об отпечатках пальцев. Я решил спрятать инструмент подальше и забыть. Но когда на следующий день мне позвонил Диксон и спросил, нет ли у меня кларнета, чтобы одолжить этому нытику поляку, мне это показалось прекрасным выходом. Я подумал, что он смажет мои отпечатки своими. Простите, если я уничтожил ценную улику и все такое, но по крайней мере мне хватило ума сохранить бумагу и веревку.

Что бы Тримбл ни думал об этой истории, свое мнение он сохранил при себе. Он взял кусок оберточной бумаги и начал внимательно рассматривать его.

— Вряд ли она очень нам поможет, — вынес наконец он свое решение.

— Ну, почему же! — возразил Вентри. — Адрес написан крупными буквами, очень жирными. По-моему, его писали спичкой, которую макали в чернила, а не ручкой. Почтовый штемпель Центрального почтамта Маркгемптона. Коробка самодельная, может, вырезана из…

— Все эти вещи своим ходом будут исследованы, — коротко сказал инспектор, отодвигая в сторону ком бумаги и коробку."

"— Извините, что я вмешиваюсь, я понимаю, это не мое дело. Ну ладно, вот так-то. — Он встал. — Я могу еще чем-то вам помочь?

— Да. Пожалуйста, присядьте на минуту, мистер Вентри. У меня есть для вас еще один вопрос. Как вы добрались до Сити-Холл в тот вечер?

— Но я уже говорил вам, на автобусе!

— Номер автобуса?

Вентри какое-то время молча смотрел на инспектора, затем по его лицу расползлась медленная улыбка.

— Боже! Кто-то вам сказал?

— Я спрашиваю, сэр, на каком автобусе?

— М-да, теперь моя репутация упадет ниже нуля, — покорно пробормотал Вентри. — На автобусе 5а.

Сидящий в углу кабинета сержант Тейт не смог сдержать удовлетворенного вздоха.

— На 5а, — повторил Вентри, обернувшись к нему. — И у кондуктора была такая броская примета — закрученные вверх усики. Если я его снова увижу, сразу узнаю. Остается только надеяться, что он меня тоже запомнил. Боюсь, после всех этих проблем, которые я вам доставил, вы, наверное, пожелаете это проверить.

— Значит, вы ехали на концерт не из дома?

— Да. Я не был рядом с домом с того момента, когда ушел с репетиции, и до срыва концерта.

— У вас украли машину…

— Да, украли, в этом-то и была проблема.

— У вас украли машину, — повторил инспектор, — но не от вашего дома, а от дома номер 6 по Фейрфилд-авеню.

— Да. Я все запутал, инспектор, и врал вам, как солдат, и все из-за любви к одной даме.