Десять лет назад Валерию было семнадцать, и это, наверное, его первый станок, которым он и пользуется по сей день. Кафельная плитка в некоторых местах отвалилась, эмалированная поверхность ванны вся покрыта желтыми пятнами. Сразу видно, что квартира много лет не ремонтировалась.

– Вы давно живете в этой квартире? – спросил он как бы между прочим, вытирая руки истертым в многочисленных стирках вафельным полотенцем.

– Чуть больше года.

– А до этого?

– До этого мы жили в Марьиной Роще.

Странно, подумал Коротков, Марьина Роща – удобный район, недалеко от проспекта Мира, с хорошим транспортным сообщением, большими магазинами.

Зачем было переезжать в эту тесную «хрущобу» без лифта в загазованном промышленном районе?

Он безуспешно бился с хозяйкой квартиры еще час, пытаясь нащупать тему, на которую можно было бы разговаривать с ней, не вызывая острой негативной реакции и в то же время получая хоть какую-то полезную информацию. Но Вероника Матвеевна оказалась трудным собеседником, и перехитрить ее Короткову не удалось.

– Вы не знаете, когда Валерий и Эля поедут на повторную регистрацию? – спросил он уже в дверях.

– Никогда, – отрезала женщина, окидывая его недобрым взглядом.

– В каком смысле?

– В прямом. Я не допущу, чтобы мой сын женился. По крайней мере, пока я жива, этого не произойдет. И я очень надеюсь, что и после моей смерти тоже.

Короткову надоела роль мягкого дипломата, который сам стесняется того, что делает. Он понял, что все это время его сдерживал возраст Вероники Матвеевны, ему казалось, что недопустимо разговаривать в привычном ему жестком тоне с семидесятилетней женщиной. Но ведь погибли две девушки, и еще две, в том числе невеста ее сына, получили угрожающие письма…"

"– Вероника Матвеевна, – зло сказал он, разворачиваясь и снова входя в комнату, – вы, наверное, не понимаете всю серьезность положения.

Совершены два тяжких преступления. Кроме того, есть все основания думать, что есть некто, кто очень не хочет, чтобы свадьба вашего сына и Элены Бартош состоялась. Слова, которые вы постоянно произносите на протяжении всей нашей беседы, заставляют меня думать, что этот человек – вы. Поэтому я вас убедительно прошу, перестаньте отделываться от меня декларативными заявлениями и давайте-ка говорить по существу. Имейте в виду, я не уйду отсюда до тех пор, пока, во-первых, не пойму, почему вы не хотите, чтобы ваш сын женился на Элене, а во-вторых, пока вы не убедите меня, что вы к этим письмам не имеете никакого отношения. Я ясно выразился?

Произнеся эту грозную тираду, Коротков демонстративно уселся за стол, сложил перед собой руки и стал в упор разглядывать хозяйку. Лицо Вероники Матвеевны стало совсем пепельным.