Теперь Рэйвен улыбается.

– С обмоткой на руках, но без перчаток, без снаряжения. Только пот и кровь, как животные.

Бриэль качает головой, рот у нее приоткрывается, и она поворачивается ко мне, но потом ее лицо гаснет.

– Ладно, – говорит она.

– Нет, нет, – теперь уже я качаю головой и шагаю к ней. – Не надо.

Она хмурится.

– Не надо что?

Девчонка знает, о чем я говорю, но раз ей так хочется включить дурочку, я все выкладываю.

– Не закрывай рот, когда тебе есть что сказать. Не молчи, когда у тебя есть свое мнение, и не позволяй тому, что думают, любят или хотят другие, заставлять тебя что-то делать или влиять на тебя, поняла?

У нее краснеет шея, в глазах вспыхивает маленький огонек.

– Как я поняла, тебе нужны хорошие солдатики, готовые по щелчку выстроиться в ряд? – спрашивает она.

Раздражение опаляет мне кожу, я придвигаюсь ближе и наклоняюсь к ее лицу.

– Ты не солдат, маленькая Бишоп. Ты слишком мягкая, но мы со временем сделаем тебя тверже. Хотя я не уверен, что это удастся, если ты не можешь даже поделиться тем, что сидит в твоей милой головке."

"– Я отлично умею высказывать свое мнение, этому меня не надо учить.

– Тогда зачем ты прикусываешь язык, малышка?

Она шагает ко мне.

– Потому что есть разница между тем, чтобы отступить и решить не проявить неуважение.

– Это называется «слабость». Боязнь негативной реакции.

– Это называется «не быть мудаком», и с чего ты взял, что у тебя есть привилегия требовать от меня делиться с тобой или кем-то еще тем, что творится в моей «милой головке»?

– А вот это, – рявкаю я и медленно расплываюсь в улыбке, – вот уже другое дело.

Она тут же поднимает на меня глаза, долго смотрит, а потом тихо смеется.

– Так кого же я должна играть для тебя, Плейбой, – овечку или льва?

Мои мышцы напрягаются.

– Как насчет того, чтобы для меня – овечку, а для всех остальных – льва?

Стоп, что?

Я уже собираюсь взять свои слова назад, стереть эту фразу из вселенной, но Бриэль не удается скрыть улыбку.

Она отводит взгляд.

– Ты просто невозможный. И у тебя, наверно, биполярка.

– Не-а, – протягиваю я. – Я прост, как сладкий пирожок.

– Может, я не люблю сладкие пирожки?

– А может, ты врешь?

Она смеется.

– Думаю, нам понравится эта шалунья, Плейбой, – говорит Рэйвен, привлекая к себе все внимание.

Мэддок с усмешкой качает головой, а Бриэль, кажется, уже готова уйти.

Или извиниться.

Или, может, начать все отрицать.

Подождите, она сказала «прелюдия»?

Рэйвен поворачивается к Бриэль.

– Ты на самом деле не хочешь смотреть бои?

– Я не могу смотреть, как людям… разбивают головы, – замешкавшись, признается Бриэль.

– Это и вправду иногда выглядит ужасающе, – честно отвечает Рэйвен. – Но бои останавливают прежде, чем будет нанесен реальный вред.