Парень поднимает руку, дважды ударяет по двери, и она тут же распахивается. Первой входит Рэйвен, за ней Мэддок, потом Кэптен с Викторией, и в самом конце – я.

Но, в отличие от них, я вхожу не сразу.

Замедляю шаг в проходе и набираю полные легкие воздуха.

Конечности пощипывает от ожидания, холодя тело, но всего через секунду кожа теплеет, когда я окидываю взглядом пространство.

Черный, белый и ярко-синий – цвета этого зала. В центре самой большой стены нарисована огромная волчья голова. В одном углу идет пара карточных игр – одна из них покер. В нескольких зонах висят телевизоры, на которых показываются спортивные матчи, по всему залу расставлены маленькие столики и диванчики.

В задней части тянется длинный бар, полностью заставленный, со светодиодной подсветкой.

Замечаю Хлою и Мака, и во мне загорается любопытство, когда он куда-то ведет ее; они вдвоем исчезают за длинной черной шторой в переднем правом углу.

Я снова окидываю взглядом зал, и моя грудь опять набирает воздуха.

Свет приглушен, громко звучит музыка, в воздухе висит запах пота и дыма, запах распущенности.

Рискованный, брутальный отдых.

На моих губах играет едва заметная улыбка, я отвожу руку назад, хватаюсь за край двери и слегка сдвигаюсь, чтобы выглянуть наружу.

Это место – просто золото.

Скрытый рай для людей вроде меня, для тех из нас, кто жаждет свободы, которую не так-то просто найти, подполье, созданное, чтобы стереть тот мир, в котором мы живем, пусть и ненадолго. Спасительное бегство, делающее наши миры ярче.

Темное и шумное, многолюдное и немного пугающее, но… боже, такое…

– Живое?

Я оглядываюсь через плечо и вижу стоящего позади Ройса – с почти пустым бокалом в руке.

Киваю с легкой улыбкой на губах. Мое внимание снова привлекает толпа, а точнее, группки, что в нескольких футах впереди. Девчонки танцуют в лучах звезд в рваных джинсовых шортах и классных коротких топах, а чуть поодаль пьют и смеются парни, одетые в спортивные штаны и майки.

Ройс придвигается ко мне сзади и говорит в ухо:

– Ребята в углу, вторая группа. Присмотрись получше.

Я делаю то, что он говорит. И чем дольше смотрю, тем больше начинаю понимать, что к чему.

Лица парней нахмурены, плечи напряжены.

Я встаю на цыпочки, когда сразу двое вскакивают из-за столика.

От того, как один из них хватает за горлышко бутылку «Короны», у меня подворачиваются пальцы на ногах."

"От толпы отделяется другая группа и направляется прямо к ним, но, прежде чем эти две группы успевают сойтись, откуда ни возьмись появляется третья – все в черном, от рубашек до ботинок.

Ни споров, ни криков, ни даже попытки объясниться.

Бутылка тут же опускается на стол, все рты закрываются, и все до единого – все три группы – направляются туда, откуда мы пришли.