Меньше всего Трэвис заботится обо мне – он просто разнюхивает, есть ли что-то такое, что потом можно будет использовать против меня.

– Все ли у нее хорошо? – Ройс издает нахальный смешок.

Меньше чем через секунду его большая ладонь накрывает мою. Он меня тянет, разворачивает и прижимает мою спину к своей груди. И так ведет мимо парней, показывая себя настоящим козлом.

– У нее все хорошо, красавчик, потому что она хороша, – самодовольно произносит он, оглядываясь через плечо. – Уж поверь мне на слово.

О боже!

Застываю на месте, и его грудь слегка ударяется о мои лопатки.

Запрокидываю голову назад, чтобы посмотреть на него, и вижу наглую улыбку.

Вырываю руку, и он то ли тупит, растерявшись из-за резко появившейся у меня необходимости как можно скорее свалить отсюда, то ли решает позволить мне идти самостоятельно. Как бы там ни было, мне удается доковылять до выхода. Разумеется, я все равно успеваю услышать раскатистый смех Трэвиса и его дружков."

"Просто фантастика…

Громкий стук двери сообщает мне, что я больше не одна, но я и не думаю поворачиваться, перебьется.

– Давай и дальше сбегай от меня, и я начну думать, что ты ждешь реакции, – кричит Ройс.

– Это потому что ты самовлюбленный нарцисс!

Это и есть реакция.

– О, наша мини взбесилась, – смеется он. – Будет интересно.

Я закатываю глаза, дергая ручку его машины, но дверь заперта.

Фыркнув, разворачиваюсь и пронизываю его сердитым взглядом.

Он стоит в пяти футах от меня и ждет.

После двадцати секунд гляделок я развожу руки в стороны.

– Да что с тобой не так, парень?

– Это что с тобой не так? – бросает он мне в ответ.

– А как насчет того, что ты только что сделал?

– Что, ты хотела ванильный коктейль? – взлетает темная бровь.

– Я не люблю ваниль.

– Я тоже, – кивает он.

Вскидываю глаза к небу.

– Клянусь, ты как… Как пицца из коробки. Снаружи горячая, но когда начнешь есть, если не угадал со временем разогрева, то внутри она будет холодная.

Он озадаченно моргает:

– Что?

Я пробую снова:

– В том, что ты делаешь, нет никакого смысла!

– Не вижу в этом проблемы. Я горяч, а ты хочешь попробовать кусочек.

– Я говорю вообще не об этом.

Он делает шаг вперед.

– Ладно, Крошка Тина [6]. Так о чем же ты говоришь?

– Ты как будто делаешь что-то, не зная, зачем ты это вообще делаешь, но когда останавливаешься и осознаешь свои действия, то убеждаешь себя, что причина – худшая из всех, что смог предложить твой искореженный разум, хотя я совершенно уверена: за всей этой показушной крутизной прячется порядочность. Где-то глубоко внутри. Очень, очень глубоко.

Он хмурится все сильнее.

– Насколько глубоко?

Мои руки безвольно опускаются и хлопают по бедрам, но я не могу сдержать смех, что из меня выплескивается.