По правде говоря, я никогда прежде ни с кем не танцевала – в основном у себя в спальне или во время уборки, но это увлекает. Освобождает.

Позволяю своему телу расслабиться, возможно, тут и алкоголь сыграл свою роль, но мне хорошо.

Не стану я беспокоиться о том, какой бардак меня ждет, когда я вернусь домой. Я здесь, наслаждаюсь моментом, и все потому, что я выбрала «быть».

Жить в этом городе.

Быть здесь сегодня.

Работать на эту семью.

Влюбиться в одного из ее членов?

Ну, это вышло случайно.

Руки Джоны тянутся ко мне, но Мика оказывается между нами, прежде чем он успевает коснуться меня.

– Смена партнеров? – хихикаю я.

Он подмигивает, шагает ближе ко мне, и я понимаю, что Мика тут в роли охранника, но не останавливаюсь и продолжаю танцевать в одном с ним темпе, покачивая бедрами.

– Скорее, слежу за тем, чтобы ему не оторвали руки, – подтверждает он мою догадку.

Я смеюсь и кружусь.

Мика меня не касается, но партнер из него отменный.

– А ты здорово двигаешься, – хвалю я.

Он улыбается.

– Представляешь, в детстве я занимался бальными танцами, потому что думал, будто именно так танцуют в средней школе.

У меня вырывается смешок.

– Готова поспорить, ты ужасно расстроился, когда перешел в среднюю школу и понял, что там рулят уличные танцы.

Он смеется.

– А я готов поспорить, что ты никогда не ходила на танцы в старшей школе.

Пожимаю плечами.

– Ну, я не особо лажу с людьми.

– Да ты что, Бриэль, ты отлично ладишь с людьми.

– А ты еще не забыл нашу старую школу? – Я закатываю глаза. – Там со мной никто не разговаривал.

– Я с тобой разговаривал, – возражает Мика. – Я всегда с тобой разговариваю.

– У нас с тобой было по меньшей мере два общих предмета в году, и к тому же мы вместе защищали проекты по английскому. Так что тебе приходилось.

Он кивает, но в его глазах мелькает что-то еще – эмоция, которую я не могу прочитать.

– Да я бы по-любому разговаривал с тобой, – говорит он серьезно.

Да? Я могла бы с легкостью доказать, что это не так, но не вижу в этом смысла. Все, с прошлым покончено.

У меня на губах появляется улыбка.

– Я рада, что мы…

– А вот и ты, маленькая Бишоп, – доносится до меня откуда-то издалека, и я понимаю, что за этим последует.

Мика отскакивает от меня на три шага назад, и мы одновременно поворачиваемся.

С головы до ног одетый во все черное, Ройс шагает вперед, будто в замедленной съемке. Идеально сидящие дорогие джинсы накрывают черные кеды. На нем отглаженная черная рубашка, рукава закатаны до локтя, татуировки почти не видны в приглушенном свете. Он подкрадывается к нам как змея, готовая совершить бросок.

– Улыбайся шире этому мудаку, – его губы изгибаются в том, что должно быть улыбкой, но совсем на нее не похоже.