Мать твою, ты что, настолько ветрена, что не в состоянии этого понять?

Она стискивает зубы, но не отводит взгляда – ни на долю секунду.

– Да пошел ты…

– Не, – окидываю ее взглядом. – Ты – девственница. Этого не случится.

Ее грудь вздымается, возможно, она охнула, но не уверен.

Мое лицо ожесточается, но у нее… ее лицо смягчается, и я вот-вот потеряю контроль.

Почему она не злится? Не борется? Не пытается заставить меня уйти?

Бриэль качает головой, и ее голос срывается, когда она говорит:

– Тебе не нужно все это делать.

– Все – это что?

– Включать режим мудака на полную катушку.

У меня саднит в горле, но я подавляю это чувство.

– Ты ведешь себя так, будто думала, что я другой.

Бриэль поджимает губы, наклоняет голову и, кажется, делает шаг ближе.

Или, может, его делаю я.

– Не другой. – Она протягивает руку и кладет мне на грудь, обнаруживая доказательство моего маниакального состояния. – Ты – больше.

Ее нежность обрушивается на меня, словно молот, лишая легкие воздуха и заставляя задыхаться. Мне больно.

Больше.

Больше, чем гнев и безрассудство, больше, чем импульсивность и оголтелость.

Нет.

Я не больше.

– Я это видела, – настаивает она, и ее способность читать меня еще больше раздражает. – То, что ты показываешь, – это всего лишь одна твоя сторона, – продолжает Бриэль. – И она даже не плохая, просто… доминирующая.

Я спихиваю с себя ее руку и отступаю на шаг назад. Мой взгляд, тяжелый и злобный, направлен на нее.

– Ты думаешь, будто видишь какие-то мои стороны, которые не видят другие? Что я открылся тебе больше, чем всем тем девчонкам, с которыми переспал? Если так, маленькая Бишоп, ты именно такая жалкая, насколько я и ожидал.

Я горю и бурлю, внутри меня все кричит. Не знаю, что это и как это прекратить.

Но мне нужно, чтобы это прекратилось…

Бриэль кивает, а когда она отворачивается, я замечаю тень в ее глазах. Тень, скрывающую мой любимый оттенок бирюзы, самый идеальный цвет из всех, что мне доводилось видеть.

Я вижу этот цвет в моих гребаных снах.

Я проклинаю его в ночных кошмарах.

Слеза падает ей на щеку, и Бриэль бежит мимо дома к воротам, намереваясь сбежать.

Сбежать от меня.

Но в моих кошмарах, когда я ее проклинаю, она никогда не убегает.

Там она стоит, улыбается и понимает.

Запускаю руки в волосы.

– Черт!

Бросаюсь за ней и хватаю за футболку.

Тяну назад, прижимаю к стене дома, с ее губ слетает тихий крик, но она тут же его обрывает.

– Чего ты от меня хочешь? – шепчет Бриэль, отчаянно желая услышать ответ, который я не могу ей дать."

"Я пытаюсь удержать ее на месте.

Рядом с собой.

Не уходи.

Незнакомая боль разрастается у меня в груди, и я хмурюсь.