Но какой ценой?

Лерка хмурится, будто ей тоже приходит в голову этот вопрос. В последнее время она вообще часто выглядит недовольной. Смотрит на меня излишне пристально, задает вопросы, на которые у меня нет ответа. Лезет в душу, давит на больное. А ведь это они с Марго надоумили меня на отношения с Князевым. Так какого же черта она теперь от меня хочет?

– Давайте заходить? – предлагает Марго.

– Угу.

Мы заваливаемся на летнюю веранду. Здесь все свои. Будущие художники и архитекторы, скульпторы и веб-дизайнеры. Одно слово – богема.

– Всем приветики.

– О, привет! Кого не ждали – того не ждали. Отлично выглядишь! – усмехается Дэн. Классный парень из параллельной группы, который славится тем, что каждую неделю перекрашивает волосы в новый цвет. Я не спрашиваю, почему меня не ждали. Вместо этого возвращаю комплимент:

– Ты тоже, – и с намеком кошусь на его неоново-зеленый ежик.

Музыку делают громче, и разговаривать в таком балагане не очень-то получается. Но мы пытаемся. Перекрикивая друг друга, делимся впечатлениями от сессии. Планами на лето и будущую жизнь. Правда, я в основном слушаю и только изредка вставляю какие-то реплики в общий разговор. Мне хорошо среди этих ребят. Я в своей стихии.

– А ты чем думаешь заняться?

– Когда? – в мыслях ускользает нить разговора.

– Когда вырастешь! – ржет Дэн. А мне на плечо ложится чья-то рука…

– А она будет сидеть дома, утирая слюни своему впавшему в деменцию мужу.

Илья говорит тихо. Вряд ли его слышал кто-то кроме Дэна и Лерки, сидящих возле меня. Но мне все равно противно. Я пытаюсь сбросить плечом его руку, но он впился в меня как клещ.

– Убери от меня свои лапы.

– А то что?

– А то мой будущий муж тебе их вырвет."

"Я подхватываю сумочку и иду прочь. От моего хорошего настроения ничего не осталось. И даже факт того, что Илья устремляется вслед за мной на глазах у всех собравшихся, не приносит мне никакой радости.

Толкаю дверь в туалет. Илья заходит за мной.

– Что ты делаешь, придурок? Это женский туалет. Выйди отсюда!

Он трясет головой. Оттесняет меня к стенке и прижимает своим раскаленным телом.

– Не могу. Хочу. Но не могу, – шепчет он с отчаянием. Касается губами моих волос, скользит руками вдоль тела. Меня затапливает чудовищной, нечеловеческой тоской. По нему, по нашему прошлому. Я так отчетливо помню те дни. Помню, как замирало мое сердце, когда я его видела. Помню свое счастье, когда поняла, что и он на меня вовсю пялится и улыбается, как настоящий бэд гай. И как я предвкушала каждую новую встречу, я тоже помню. Как хотела ему понравиться, часами крутясь перед зеркалом. Как бесился отец, ревнуя. Как понимающе улыбалась мать. Та жизнь была такой счастливой.