Консультант тут же выуживает его из футляра и протягивает Жанне. Ее пальцы немного дрожат. Я перехватываю ее запястье, надеваю украшение и подношу ручку к лицу. Камень отличный, чистый, что довольно редко встречается среди камней такого оттенка. Но ее черные глаза все равно красивее.

Я представляю, как зажму ее руки над головой. И как этот бриллиант будет сиять, контрастируя с белой наволочкой подушки…

– Берем, – хриплю я.

Всю дорогу домой она смотрит то на меня, то на камень. И молчит. Совершенно измученная. То ли этим шопингом. То ли бог его знает чем. Ненадолго оживает лишь у самого дома. Смотрит, как мы с водителем принимаемся выуживать из багажника пакеты с покупками, и растерянно хлопает ресницами.

– Мне стоило догадаться, – шепчет, когда за нами закрываются двери лифта. – Спорить, я так понимаю, бесполезно?

– Конечно. Моя женщина достойна самого лучшего.

– Ты не знаешь полумер, да? Дай палец – ты руку откусишь?

– Ну, зачем же мне тебя кусать? – руки заняты пакетами, но я сдвигаю ручки на запястье и осторожно пальцами поглаживаю ее сосок. –  Я тебя, девочка, любить буду. – Касаюсь ее лба своим и замираю. – Приедешь ко мне на выходные?

Двери лифта так не вовремя открываются. Мы выходим и останавливаемся посреди коридора.

– Я не знаю. Мне нужно готовиться к экзаменам вообще-то. А с тобой…

– Что?

– Вряд ли дойдет до книжек.

Смеюсь и отступаю. Потому как да… Не дойдет. Я её если на своей территории снова увижу – не слезу. Может, и впрямь нам лучше подождать. Пока чувства хоть немного притупятся.

В общем, я не настаиваю на ее приезде. Лишь однажды, ближе к концу недели, когда мы выбираемся на обед, будто бы вскользь повторяю свое приглашение. Жанна пропускает его мимо ушей. И я окончательно свыкаюсь с мыслью, что и на выходных мне придется кататься туда-сюда, чтобы урвать с ней хотя бы пару часов. Поэтому для меня становится полной неожиданностью, когда вечером пятницы она звонит, чтобы уточнить, какие вещи ей взять с собой на дачу. Я что-то ей отвечаю, советую, хотя понимаю, что никакой одежды ей в принципе не понадобится, и остаток дня дорабатываю, заведенный буквально донельзя. А тут еще, как на грех, одна херня за другой следует. Я освобождаюсь намного позже, чем планировал. И все это время Жанна ждет меня… В полном боевом раскрасе и шикарном костюме от какого-то модного дизайнера.

– Нравлюсь?

Гораздо больше она мне нравится без косметики. Но я уже забыл, когда в последний раз видел Жанну не накрашенной.

– Ты выглядишь слишком шикарно для моей холостяцкой берлоги, – улыбаюсь я, пропуская ее вперед.

– Я так выгляжу для тебя. А для берлоги я взяла шорты и майку.

Осознание, что она старалась мне понравиться, заводит.