– Почему? – Иван приподнимает брови, демонстрируя легкую степень удивления.

– Потому что в таких местах, как это, себя наверняка нужно вести несколько сдержаннее.

– Ты можешь вести себя как угодно. В любых местах, – тихо замечает Иван, откладывая меню в сторону. И хоть его слова звучат достаточно ровно, без всякого нарочитого пафоса, я вдруг с ужасом понимаю, что теперь, когда он если и не рядом, то наверняка поблизости, я действительно могу делать все, что мне заблагорассудится. Никто и слова мне сказать не посмеет. Осознание этого факта шокирует. И вообще не укладывается в голове, если честно. Пожалуй, мне понадобится еще не один день, чтобы постигнуть всю глубину произошедших в моей жизни изменений. А потом еще столько же, чтобы понять, как мне к этому относиться.

– Разрешите предложить вам аперитив… – вновь объявляется официант.

– Что-нибудь выпьешь? – переадресует мне его вопрос Князев.

Я осматриваюсь, как будто хочу подсмотреть, что там пьют другие, и только в этот момент замечаю – а никаких других нет.

– Можно мне вина? – спрашиваю чуть ли не жалобно. Знала бы, что получится из моей просьбы – так заказала бы воды из-под крана. Но ведь нет! Пришел сомелье и несколько минут, прежде чем Князев его прервал, тот пытал меня на тему моих предпочтений.

– Принесите… – Иван с уверенным видом выбирает вино, произносит вслух что-то на французском и едва заметным жестом кисти отсылает персонал.

– Разве это – не популярное место?

– Очень.

– Тогда почему все столы свободны?

Иван снова приподнимает бровь. И так смотрит…

– Я подумал, что так будет спокойнее.

И закрыл целый ресторан. Ну, а что? Почему бы и нет? Все же так делают. С моих губ срывается испуганный смешок. И прежде, чем я успеваю как-то развить эту пугающую, надо заметить, тему, нам приносят напитки с закусками, и разговор будто сам по себе перетекает в совершенно другое русло. Мы обсуждаем мое поступление, учебу, места, где нам обоим доводилось бывать. С удивлением понимаю, что Князев весьма подкован в теме искусства. Мы делимся впечатлениями по поводу выставки ван Дейка в Мюнхенской Пинакотеке. И сходимся на том, что Джотто – абсолютный гений.

А когда Иван на несколько минут отходит, чтобы ответить на звонок, я делаю фото бокала на фоне свисающей с потолка люстры, зачекиниваюсь и публикую сториз. Каким бы приятным не был этот вечер – у меня есть цель, о которой совершенно точно не стоит забывать. Подумав, добавляю и то самое фото с его рукой. На нем как раз хорошо видны часы Ивана, Лерка будет довольна. Потому как это – Patek Philippe, да такой эксклюзивной модели, которая даже в каталоге не представлена.

Все хорошо. Я удовлетворена. И пока не думаю о том, что у этих фотографий, сделанных исключительно напоказ, имеется своя цена.