Открыл упаковку, подсчитал недостающее количество и, наградив меня хмурым взглядом, убрал её в задний карман своих джинсов.

Закончив с обыском, Максвелл туго обхватил пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза.

– Сколько ты выпила?

– Не твоё дело, – не в силах больше терпеть эту клоунаду, прошипела я.

– Я спросил: сколько ты выпила?

– А если много? – колкой ухмылкой выстрелила я. – То что? Опять трахнешь? Но уже неблагородно в мою узкую задницу?

Мейсон демонстративно откашлялся и скрылся в салоне авто. Максвеллу же было плевать на лишние уши. Иронично приподняв бровь, он просверлил меня насмешливо-злым взглядом.

– Не терпится?

– Вся горю. И покурила, чтобы наверняка.

– Какого хрена ты садишься выпившей за руль?

– Серьёзно? Хочешь поговорить о плохой мне, когда злодей здесь ты?

– Злодей, – безрадостно усмехнулся он. – Снова обвинения? Копов вызвала? Пусть задокументируют, как ты стонала, пока кончала. Прекрати нести это бред…

– Ты спал с ней? – перебив его, спросила я. – После нашего свидания на каньоне ты спал с ней?

Действие вина было поразительно интересным, и трезвый Уайт явно не успевал за потоком моих хаотичных мыслей.

– Нет.

Так уверенно… Но имелась проблема.

– Я тебе не верю…

Между нами сгустилась тишина. Плотная и отчаянно осязаемая.

– Эм…

– Почему ты перестал писать?

Никогда бы в здравом рассудке я не рискнула бы задать такие вопросы. В моей картине мира рухнули все преграды, размылись границы. И вряд ли чемпион понимал всю важность этого мгновения. Он не осознавал, насколько сильно я устала находиться за кормой его корабля.

– Эм, – мягко позвал Максвелл и ласково провёл подушечкой большого пальца мне по щеке. – Сядь, пожалуйста, в машину к Мейсону. Он отвезёт вас домой. Завтра я пригоню твою тачку, и мы поговорим.

«А если не было бы такой необходимости, ты вообще приехал бы?»

– Никаких завтра. Говори сейчас!

– Сейчас мне нужно идти. – Невозмутимый и очень болезненный ответ.

Я горько усмехнулась. Ну конечно. На первом месте у него были тайная миссия, бывшая-настоящая, убийца и многие другие. Я потерялась где-то в конце списка и не понимала, есть ли у меня хоть один шанс подняться в этом избранном рейтинге."

"Мы смотрели друг другу в глаза, и чем дольше держался этот контакт, тем тяжелее становилось внутри. Я ощущала себя послушной собакой, терпеливо ждущей свежую кость. И это сравнение колотило по самолюбию, забивало длинные гвозди в женское достоинство. Уайт не договаривал, топтался по моей гордости, и мне вдруг ужасно захотелось избавиться от этого гадкого чувства.

Или ударить в ответ…

– Если ты сейчас же не поедешь со мной, между нами всё кончено, – отчётливо выговорила я.

Максвелл вздохнул, прижался своим лбом к моему.