На чувственных мужских губах заиграла усмешка, и в красно-синей подсветке салона она выглядела жёсткой, чересчур вызывающей.

– Мне нужно получить твоё письменное согласие?

Вброшенная в тон ленивая пренебрежительность мгновенно пробудила желание поставить наглеца на место.

– Достаточно устного. Но прошёл целый год, – нарочно обронила я. – За это время его вполне мог получить кто-то другой.

Палец Уайта застыл на месте. В тёмных планетах заискрил фейерверк, готовый хлопушками разорваться в ближайшие три секунды. А мне, как дуре, хотелось орать во всю глотку от сумасшедшей эмоции в чужих глазах.

– Вот как, – тихий шёпот чемпиона опалил ухо, и оно загорелось, будто к нему поднесли зажжённую спичку.  – И кто же попал в раритетный список симпатий Эмили Майерс? Тот доктор?

– Может быть, – манерно растягивая слова, не уступала я.

– И что именно он успел тебе вылечить? – Максвелл не менял тембра, но я всё равно расслышала в его голосе нотки нетерпимости и злости. – Это? – Он собственнически положил руку мне на грудь, и я задохнулась от электрического разряда, прострелившего лёгкие. – Или это? – Ладонь властно опустилась между моих бёдер, а у меня потемнело в глазах от острого возбуждения, предательски стянувшего каждую мышцу.

– Прекрати! – тяжело задышала я, пытаясь убрать его руку. Но бесполезно: она словно приклеилась к моей промежности, прожигала жаром и пускала изогнутые дорожки мурашек по обнажённым ногам. – Ты не можешь о таком меня спрашивать! Точно не после того, что я увидела в клубе!

Вот оно. Собственничество, бьющее под дых похлеще любого удара, вывалилось во всём своём уродстве.

Ладонь исчезла, но я слишком рано поспешила с выводами, думая, что утёрла чемпиону нос.

Потому что его пальцы скользнули вдоль моей скулы, требовательным жестом обхватили подбородок и зафиксировали голову ровно в той точке, из которой уйти от металлического взгляда приравнивалось к трусости."

"– В каких вы отношениях? – грубый голос Уайта, требующий незамедлительного ответа, больно хлестнул по ушам.

– Тебя не каса…

– Хватит, Эм. Простой вопрос.

Я стиснула челюсти. Он спал со своей бывшей и нагло пытал меня. Это было нечестным.

– В хороших.

По губам Максвелла расползлась недобрая ухмылка.

– Настолько хороших, что он может в любое время засунуть язык тебе в глотку? – язвительно протянул Уайт. – Что ещё?

Я вспыхнула и, не отводя взгляда, вызывающе бросила:

– Ревнуешь?

– Да.

Это короткое слово, как ведро со льдом, прямо на голову. Взбодрило на полную мощь. Оторопело хлопая глазами, я не могла поверить, что он так легко признался в своих чувствах.

– Спишь с Алисией, а ревнуешь меня. Как мило.

– У меня к ней ничего нет. Как я и сказал, она – средство достижения цели.