То есть, обеспечивая приемлемую видимость под навесом и в определенном радиусе от него. Исключая, конечно, мертвую зону за плетенем. Ну как приемлемую? Силуэты он видел хорошо.

Андрейка огляделся и прислушался. Органы чувств его подводили. Он не мог заметить никого. Но теперь на уровне интуиции у него появилось ощущение присутствие кого-то. Или это были простые галлюцинации? Сложно сказать. Во всяком случае отрок подобрался и вышел вперед, стараясь занять место наилучшим образом. Чтобы с какой стороны на него не падали – он сумел бы среагировать.

Вышел.

И принял фехтовальную стойку.

Стойка эта представляла собой достаточно классическое решение. Спина прямая. Ноги полусогнутые, подпружинены и разведены в стороны. Из-за чего казалось, что парень словно присел на них. Достаточно глубоко присел. Однако таз оставался на одном уровне и двигались при перемещении только ноги. Этакий крабик.

Эта глубокая посадка была нужна Андрейке для повышенной маневренности. Он не знал откуда придет опасность. И рассчитывал за счет правильной стойки уклониться от нее, если отразить не выйдет.

Шаг. Едва отрывая ведущую ногу от земли и смещая всего на полстопы. Подтягивание ведомой ноги. Еще шаг. Еще.

Наконец Андрейка замер возле очага.

Прикрыл глаза и невольно зарычал, продемонстрировав свои зубы. Что его заставило это сделать он сам себе потом ответить так и не мог. Просто захотелось. Протяжно так получилось. Да еще и тональность вышла на удивление низкая, какая-то утробная и очень неприятная на слух.

Мгновением спустя из-за забора послышало ответное рычание.

Андрейка словно по наитию сделал быстрый шаг в сторону и резкий кистевой удар саблей. Снизу-вверх. Метя туда, где он только что стоял. Почему он так поступил? Бог весть. Просто захотелось. Шестое чувство вынудило так поступить. Или скорее спровоцировало.

И очень, надо сказать, правильно. Потому что сабля наткнулась на что-то. А на землю спустя несколько мгновений покатился истекающий кровью и скулящий волк. Секунда. Другая. Волк попытался встать. Но рана оказалась слишком тяжелой.

Какой-то едва различимый шелест.

И Андрейка скорее подсознательно, чем осознанно вновь делает шаг в сторону. И новый взмах саблей. И новый волк покатился по земле.

– Стая… – тихо выдохнул отрок, оглядываясь.

И тут началось.

Прыжок. Прыжок. Прыжок.

Парень едва успевал отступать, уклоняясь от бросков волков, нацеленных на шею. Одно их попадание – и все. Потому что любой из волков, что сомкнул бы свою челюсть у него на шее, поставил бы жирную точку в его жизни. Не перекусил бы, конечно. Но длинные зубы животного без всякого сомнения повредили бы либо позвоночник, либо сосуды, либо гортань. Раз. И все. И он уже просто мясо…

Под навесом стало как-то тесно.