А еще светло, так как горела его самодельная псевдо аргандова лампа, хорошо освещая помещение.

Ночи зимой длинные. А лампа эта позволяла заниматься какими-то полезными делами и в темное время суток. И не хоть как-то, а нормально. Вот и сейчас – они все втроем возились, перед отбоем…

И тут, внезапно, как-то нахохлился и зашипел котенок, которого привез по просьбе Андрейки отец Афанасий. Причем глядя на дверь.

– Кого это еще леший принес? – произнес отрок вставая.

– Хозяин, не ходил бы ты. – прошептал Устинка, как-то весь сжавшись.

– Вы боитесь? – удивился парень. – Почему?

– Там не человек. – чуть хриплым голосом произнес Егорка.

– Отколь ведаешь?

– Чую.

– А коли не человек, так чего робеть?

– Мал ты еще… – покачал головой Егорка. – Есть вещи куда опаснее человека.

– Если этот «не человек» разумен, то нам тут не отсидеться. А значит нужно выходить и принимать бой. Представьте, что к нам сюда медведь-шатун пожаловал. Представили? Давайте я помогу. Вот он выламывает дверь и оказывается в землянке. Много мы тут против него навоюем? Ой вряд ли. Здесь же не развернуться.

Они оба как-то притихли, ничего не отвечая, и глаз от земли не поднимая.

– Что с вами?

– Там что-то страшное.

– Здесь я – самый страшный зверь! – прорычал раздраженный Андрейка. Выхватил саблю из ножен и пошел на улицу.

Ему и самому было страшно. ОЧЕНЬ страшно. Прекрасно осознавая тот факт, что и кошка, и эти двое разом не могут ошибаться. Однако он все равно пошел. Ибо репутация его висела на волоске. Если он хочет, чтобы эти двое шли за ним в бой, то сидеть и трястись вместе с ними «под кустом» – самая неудачная из стратегий.

Вышел в сени.

Прислушался. Тишина. На улице только легкий вой ветра. И какой-то едва уловимый запах.

Андрейка осторожно выглянул в духовые оконца, которые очень удачно расположил так, чтобы можно было осматриваться, не открывая двери. Никого. Что и не удивительно. Он бы тоже на виду не стоял.

Выдохнул.

Собрался с духом.

И осторожно толкнул дверь, открывая ее. А отворялась она наружу, от греха подальше. Чтобы выбить было нельзя. Но, увы, была она не такая крепкая, как хотелось бы. Времени и сил изготовить дверь из крепких дубовых плах у них не было. Как и желания. А эта хлипкая конструкция вряд ли могла остановить медведя или что-то подобное. Поэтому особенного смысла отсиживаться действительно он не видел, даже если бы там действительно была какая-то серьезная опасность.

Вышел под навес.

Здесь ничто не предвещало беды или какой-то угрозы. Только продолжало пованивать этим самым запахом. Незнакомым, непонятным, но достаточно неприятным.

И тишина.

Даже снег не скрипел нигде вокруг. Только под ногами Андрейки."

"Очаг еще не погас. Угли его еще тлели и давали определенный свет, вырывая округу из тьмы.