И Андрейка контратаковал, нанеся легкий кистевой удар по слишком далеко выставленной вперед правой ноге. Аккуратно в тот момент, когда его противник слишком сильно увел свою правую руку в сторону, в очередной раз «провалившись» после удара.

Вжик.

И тонкая ткань на бедре Петра разошлась, вместе с кожей и частью мяса. Рана не глубокая. Всего в сантиметр – полтора. Но нанесена она была в нужный момент.

Петр припал на раненую ногу и, взревев, рубанул в горизонтальной плоскости что было силы.

Парень успел отойти, но клинок из-под удара увести не смог. И сабля Петра ударила в верхнюю его треть – самую слабую. Металл не выдержал и, подтверждая подозрения Андрейки, с жалобным звяком обломился.

Мгновение.

И парень совершил единственно правильный в этой ситуации поступок. Он шагнул вперед и ударил.

Длины оставшегося в его руках огрызка едва хватило для того, чтобы достать противника. На сантиметр. Считай глубоко поцарапать. Но развернутый из-за сильного «провала» вполоборота Петр никак не смог отреагировать на этот удар. Просто не успевал. И обломок сабли ударил его аккурат в шею. Наискосок. Рассекая сонную артерию.

Удар.

И тут же отскок назад.

Петр уронил свою саблю и схватился за рану. Кровь же пульсирующим потоком стремительно пробивалась сквозь пальцы, никак не желая оставаться в теле.

– Щенок… – процедил с нескрываемой ненавистью Петр.

– Лжец… – таким же тоном ответил Андрейка. И шагнув вперед пнул его ногой так, чтобы этот довольно крупный мужчина завалился на бок. Что и произошло.

Петр попытался встать. Но стремительно уходящая кровь сделала свое дело. Еще чуток побарахтавшись он затих.

Вокруг установилась тишина.

Парень стоял на трясущихся от перенапряжения ногах. Его руки тоже «колбасило». Из-за чего обломок сабли упал на землю. Ему вообще было плохо и тяжело. Даже после боя с волками, медведем или разбойниками отрока так не накрывало. Ведь звери – это звери. А разбойники – вчерашние крестьяне, которые не воспринимались им даже как достойные противники. Ну что они могли ему сделать? Не бить, не двигаться в бою они не умели, отчего драка с ними воспринималась как смертельно опасная забава… не бой, а забава. Вроде катания на горных лыжах, способных в любой момент превратить тебя в изломанную куклу. Тут же с первых ударов было ясно – несмотря на насмешки парня, Петр имел хорошо поставленный удар и какой-никакой, а опыт. Да, как и все местные, нормально фехтовать саблей не умел, владея в лучшем случае каким-то минимальным количеством приемов. Но имел опыт, преимущество в весе и капитальной силе ударов. Поэтому, по сути, это был первый настоящий бой парня.

– Уведите его, – произнес откуда-то из-за спины Андрейки голос воеводы.

– Куда, батька?

– В холодную.