— Мне очень сейчас некомфортно, Уля, — Макар щурится. — Я перед тобой открыт, и я очень хочу опять закрыться, спрятаться и защититься.

— Защититься? — повторяю я. — От меня?

— Да, я тебя боюсь, — тихо отвечает Макар. — И я думаю, что многие мужчины боятся женщин, ведь вы можете делать особенно больно.

— Разве я тебе делала больно?

— Ты могла сегодня сделать мне очень больно, — Макар внимательно вглядывается в мои глаза, — но не сделала. Даже на краю обрыва. Обиженная, испуганная и уставшая.

К горлу подкатывает ком слез. Пусть вернется стервозность и ехидство, за которой я скроюсь. Макару в который раз удалось подкрасться и ловко вскрыть меня.

— В тебе еще есть надежда, Уля, — Макар накрывает мою ладонь второй рукой, —то и я в силах. — Крохотная светлая искорка, которую я не хочу терять и предавать.

Я хочу вновь согреться рядом с тобой.

Я не буду плакать, поэтому я даже не моргаю, чтобы случайно не сорвать стоп-кран."

"— Без тебя меня ждет одиночество, которое будет есть меня изнутри, и я сойду с ума. Я люблю тебя. И я хочу воспитывать детей с тобой, потом баловать внуков и в старости слушать твое недовольное ворчание. Хочешь ли ты этого, Уля?

Глава 56. Прости меня

Вот он и признался в своих чувствах, открылся и теперь пристально всматривается в глаза.

Бабочки попорхали внизу живота от его слов лишь в первые несколько секунд.

Сердечко, конечно, ёкнуло и яростно постучало, но я не ушла в нокаут от нахлынувших чувств, радости и восторга.

Мой муж — тяжелый человек.

Да, я его люблю, но хватит ли моей любви дожить с ним до старости и не убить?

Готова ли я принять его противный и сложный характер?

— Почему ты молчишь?

— Оцениваю свои силы, — шепчу я.

— На мою дрессировку? — он мягко улыбается. — Я думаю, у тебя получится выдрессировать меня.

— А я сомневаюсь.

— Да, ладно, — Макар смеется, — образно выражаясь, я на задних лапах сейчас иду по канату с неиллюзорным шансом разбиться.

— Дрессировщики часто становятся жертвами своих подопечных, — вздыхаю я. —Вот милый тигр прыгает через кольцо, а через минуту уже жрет дрессировщика, потому что психанул. И ты будешь психовать, Макар. Разве нет?

— Буду, — он медленно кивает. — Но…

— Но что?

Он может солгать, что будет держать себе в руках, однако кто в такое поверит?

— Но у меня есть клуб ""козлов"" и теннис по понедельникам и... — он замолкает на секунду, усмехается и тихо продолжает, — и я сейчас, как никогда, готов надрать на корте задницу Юре, как того он и хотел. С криками и угрозами.

— Прости?

— С ракеткой в руках буду психовать, Уля, — Макар улыбается еще шире, будто разгадал загадку вселенной.

— Нам будет сложно, — шепчу через минуту молчания. — Ты это понимаешь? Я не смогу одна тянуть.

— Ты не будешь одна тянуть, Уля.