— А чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы через пару недель, в зависимости от результата, ты была взволнованно испугана либо с надеждой на новые попытки была опечалена, — на переносице Макара пролегает глубокая морщина. — Ты должна хотеть от меня детей, Уля. отчаянно их желать, чтобы увидеть в них наше с тобой продолжение и будущее. Я знаю, что ты в любом случае будешь любить каждого своего ребенка, но я же эгоист, верно?

Я молчу. Я тоже хотела бы видеть в наших детях наше доверие, любовь и защиту, но пока мы полны разочарования, растерянности и взаимной враждебности.

— И мое эго требует твоей любви, Уля. Любви как к отцу твоих детей, — Макар касается моей руки.

Я хочу ее отдернуть, но хватает меня за запястье и мягко, но крепко его сжимает, вглядываясь в глаза:

— Раз ты не выпила таблетку сразу в аптеке и пришла сюда, то ты ждала, что я тебя остановлю.

— Я в принципе многого от тебя ожидала, Макар. Ты уж прости, но я очень медленно перестраиваюсь под суровую реальность. Не зря я Улиточка.

Отпускает руку. Вновь подливает мне в чашку чая, пока я потираю запястье.

— Если ты теперь действительно от меня ничего не ждешь, — придвигает чашку чая ко мне двумя пальцами, а затем и фольгированный блистер с таблеткой глотай отраву, Уля.

Глава 55. В тебе есть еще надежда

Выдавливаю под пристальным взглядом Макара белую круглую таблетку на ладонь.

Я должна это принять решение.

Чтобы окончательно убить в себе надежду.

И чтобы сделать Макару больно своим выбором.

Подношу ладонь ко рту, и его глаза темнеют."

"А если наша близость на полу не была холостой? И может ли женщина чувствовать, что беременна через пару часов после мужчины?

Сжимаю таблетку в кулаке, прячу рук под стол и опускаю лицо и зажмуриваюсь. Я не могу, потому что я слабая дура.

Затем я выдыхаю. Макар же меня теперь точно скрутит в бараний рог Закидываю таблетку в рот, держу ее во рту пару секунд и выплевываю на пол. Затем давлю носком кроссовок.

Полощу рот чаем, а Макар с присвистом выдыхает и накрывает лицо руками. А недоуменная официантка у стойки наблюдает за нами и, вероятно, не понимает, что сейчас происходит между Макаром и мной.

— Давай попробуем... — сдавленно отзывается Макар.

— Что попробуем? — отодвигаю чашку, в которую выплюнула чай

— Быть семьей.

Макар с трудом выдавливает из себя каждое слово, будто они камни. Убирает руки с лица и смотрит на меня исподлобья.

Это взгляд зверя, а не влюбленного мужчины. И он бы с удовольствием сейчас вместо разговора со мной стол перевернул, меня по щекам отхлестал за то, что посмела таблетки купить, и потащил бы за волосы против воли на улицу.

— А мы сможем? — шепчу я. — Кто-то говорил, что не сумеет быть другим, потому что привык быть козлом.

Макар встает, шагает к стойке и через минуту официантка ему подает стакан воды.