Нервно сглотнула и, сделав глубокий вздох, продолжила: — Ваши предпочтения относительно работы. Я пришла, чтобы обсудить предстоящий показ и все, что с ним связано. Здесь у меня есть несколько предложений, не хотите ознакомиться? Я всю ночь работала над одним проектом и…

Она что-то говорила о Таврическом саде, оранжерее с экзотическими цветами и растениями. Музыке, гостях, переговорах с дизайнерами. А я был готов на любое ее предложение. Ознакомиться с каждой ее частью со всех сторон и даже изнутри. Заставить стонать и извиваться от страсти. И, наконец, запомнить меня и больше никогда не забывать.

— Зеркальный подиум, — вставил я. Пока только замечание. — Пусть подиум будет зеркальным. А модели босыми. С распущенными волосами и в полупрозрачных нарядах.

Она прочистила горло, словно вдруг оказалась в пустыне, а не в хорошо вентилируемом помещении.

— Распущенные волосы будут скрывать украшения, — заметила она, одновременно делая пометки в блокноте. — Прозрачные наряды могут отвлечь зрителей от украшений — они будут любоваться девушками. А зачем зеркальный пол?

— Я так вижу.

Раньше это замечание всегда срабатывало. Организаторы показов полагались на мой вкус и не спорили. Но только не Кристина.

— Не каждая модель согласится дефилировать полуобнаженной. Конечно, если предложить белье телесного цвета, почти незаметное под одеждой…

— Никакого белья. Все естественно и эротично. Девушки должны будут исполнять роль Афродит, рожденных из морской пены.

— Но ведь это свадебная коллекция.

— Именно! Свадьба на берегу моря, под шум волн и шелест песка. Теплый бриз, обдувающий лицо и соленые капли на губах. Эротика и нежность в одном флаконе. Идеальная невеста и ее подружки нимфы.

Она машинально коснулась груди. Вернее, проверила, застегнута ли верхняя пуговица блузки. Но мне показалось, будто этот жест скрывал другой, более интимный. Ее тоже завела та картина, что я представил. И она наверняка помнила о тех безумных сутках, что мы провели вместе.

— То есть вы хотите, чтобы одна из моделей была ведущей, а другие ее лишь оттеняли? — предположила она.

Я кивнул. Поднес к губам бокал воды и сделал большой глоток. Мне тоже было невыносимо жарко. Я бы с радостью скинул строгий костюм и окунулся в прохладное море. Не один, разумеется. А с той нимфоманкой, что сидела напротив. Той, что притворялась несведущей скромницей, никогда прежде не занимавшейся со мной любовью. Могу допустить, что в первый раз она была слегка пьяна. Но не всю же ночь. И не утро. Может быть, Кристина страдает провалами в памяти? Но тогда бы она не стала помощницей организатора. Если, конечно, он не сумасшедший.

Хотя, большего идиота, чем я, представить сложно. Рассказываю сбежавшей от меня девушке о ювелирной коллекции.