К тому же, как вы знаете, я – дочь герцога Феранийского, к которому приходят казначейские грамоты со всех храмов наших земель, поэтому мне известна сумма налогов, которые вы платите в казну королевства. Мой отец, знаете ли, занимается экономическими реформами с разрешения короля, и имеет доступ к церковной канцелярии. Последнее время, если память меня не подводит, ваш доход с прихожан вырос, но налогов почему-то уплачивалось меньше. Надо бы разобраться, отче. Хотя... Если вы позволите мне скромно молиться нашему Единому богу в своих покоях, я бы обязательно помолилась и за будущее финансирование графства.

Ведь после того, как наступит мое совершеннолетие, я стану госпожой этих земель и корона увеличит вливание золота в эти места, а значит, пожертвования в наш замечательный храм заметно возрастут. Но это, наверное, неуместно? Да и грамоты ваши наверняка стоит проверить...

– Почему же неуместно?! – всплеснул руками толстяк, скатываясь с дивана и обильно обливаясь потом. Согласна, здесь довольно жарко. Лето на юге очень щедрое на тепло. – Молитесь, пожалуйста, дома, госпожа! Я тут подумал, ни к лицу герцогине с простолюдинами быть в храме.

– А как же грамоты и казначейские ведомости? – ласково спросила я.

– А как-нибудь в другой раз, Ваша Светлость! – излишне поспешно и радостно ответил настоятель. – Времечко-то еще будет, не беспокойтесь! Да и послушники у нас там бумажками этими занимаются, так что бардак в тех грамотах, наверное. Я там пока сам поразбираюсь, чего вас беспокоить? Вы уж помолитесь о нас, госпожа. Ваши молитвы быстрее наших услышаны в столице будут.

– Всенепременно, отче. – удовлетворенно покивала я, полностью соглашаясь с наставлениями такого мудрого служителя Единого.

– Молиться нас учили с детства. Раньше, чем наукам, мы обучались Слову Божьему и всем канонам. Также мы изучали распорядок церковного календаря. Если я не ошибаюсь, сейчас идет седьмичный пост? И если я не ошибаюсь, он довольно строгий. Лично я завтракала кашей на воде, отче. А вам понравились плюшки с патокой?

– Меня угостили, я не мог отказаться, да и идти пора. – испуганно зачастил настоятель. – Задержался я что-то, негоже злоупотреблять вашим радушным гостеприимством.

– Рады были вашему визиту, отче.

– понимающе покивала я. – Вы очень занятой человек, а дела божьи нельзя заставлять ждать. Я обязательно навещу вас и ваш храм, коль появится свободное время.

– Не извольте беспокоиться, госпожа! – нервно улыбался Ульфин, бегло озираясь по сторонам. – У вас наверняка имеется множество важных дел, так что ни о чем не переживайте и молитесь о нас в своих покоях. А мы помолимся о вас, Ваша Светлость. За сим спешу откланяться.

– Доброй дороги, отче. – улыбалась я во след поспешно укатывающемуся к выходу толстячку.