– К тому же у меня есть кое-что лично для Его императорского Величества в благодарность за дарованное нам благословение браком. И пусть я не в силах его принять, но доброта императора Солнечной империи навсегда останется в моем сердце вместе с теплом благодарности.

– Тогда чего же мы ждем?! Давай прямо сейчас подпишем договор и обговорим все детали! – моментально оживился лаодикеец, тут же извлекая на свет из недр своей одежды и бумаги, и счеты, и печати, и даже походную чернильницу. Он вообще жениться приехал или каллиграфией заниматься?!

Отодвинув к спящим послам блюда со стола, мы разложили бумаги и начали бурно обсуждать предстоящие договоренности. По истечении получаса начали просыпаться люди императора, постанывая от головной боли, но нам двоим не было до них уже никакого дела. Мы делали деньги.

Договор, который в прошлый раз я отказалась подписывать с Ван Лином, был о поставке фиолетового шелка. Долгие годы мастерство изготовления этой драгоценной ткани хранится нашими умельцами, и даже товар никогда не покидал пределы королевства. Казалось бы, зачем лаодикейцам именно этот шелк, когда прочих тканей в мире с избытком? Но как объяснить такое группе женщин, проживающих на территории поместья почти каждого более-менее состоятельного мужчины?

Имея в своем доме не одну жену, а целый гарем, мужчины помимо удовольствия получают и приличную головную боль. Ведь их женщины не работают, не занимаются торговыми делами, они даже на улицах не появляются. Когда в Солнечной империи проходит какой-то праздник, женщины собираются в отдельном от мужчин зале. И вот там-то начинаются настоящие турниры, интриги, сплетни, коварство и все то, чем живут не занятые делом женщины. А когда кто-то понимает, что она хуже остальных одета, причесана, увешана драгоценностями, первым кто страдает? Верно. Муж.

Слава о нашем шелке давно известна всему миру. И Ван Лин, как обладатель хоть и небольшого, но гарема, не мог не наслушаться от своих женщин нытья по поводу его несостоятельности, раз такой важный и знатный господин не в состоянии добыть для своих женщин ""какую-то тряпку"". Кто такое выдержит?

Разумеется, я не собиралась раскрывать брату императора секрет изготовления драгоценной ткани, которого, впрочем, и так не знала. И торговать себе в убыток тоже не собиралась. Озвученная мной сумма за одну меру шелка сначала ввела в священный ужас Ван Лина, после чего наши споры и торг пошел по второму кругу.

К тому времени слуги уже принесли страдающим наблюдателям императора отвары от похмелья, которые они мрачно сербали, глядя на нас исподлобья. Высший демон стоял с каменным лицом, тихо радуясь, что он не знает усталости, голода и сна, но грустил, что ему ведома скука, которую вызывало в нем наше азартное делопроизводство.